Сибкрай.ru

Геннадий Шишебаров

Почему мы сегодня нуждаемся в настоящей элите...

Сегодня в нашем обществе все чаще возникают вопросы о том, есть ли у нас настоящая элита, какова она, какова ее роль в обществе, зачем она нужна... Мы начинаем оценивать представителей власти не только как людей или управленцев, мы начинаем их оценивать и через призму элитарности. Отчего это происходит? Я уже однажды пытался ответить на этот вопрос  http://sibkray.ru/blogs/Shishebarov/292/               Попробую развить эту тему...  Через призму социального регулирования.             В каждом обществе на определенном этапе исторического пути присутствуют свои ценности. Они могут существенно разниться. Так, в фашисткой Германии были свои ценности, в нынешней Германии – ценности другие. В Советском Союзе 1970-1980 годов были свои ценности, в нынешней России мы имеем иные ценности. Применительно к мировому сообществу, частью которого является и Россия, мы сегодня говорим об общечеловеческих ценностях.                На основе тех или иных ценностей формируется общепринятое, то есть общественное регулирование , а также осуществляется государственное регулирование .                 Именно совокупность полноценного общественного и государственного регулирования может создать условия для достижения баланса интересов как внутри отдельных социальных групп, так и в отношениях различных социальных групп.                     Резкое изменение сложившихся отношений в том или ином обществе, в силу революции, поражения государства в войне, распада государства или по иным причинам, как правило, влечет за собой разрушение существовавшего в обществе государственного и общественного регулирования. После этого государство и общество, практически, заново выстраивают новое регулирование, часто, в муках, в противоречиях, десятилетиями, а то и столетиями.                Так, Октябрьская революция 1917 года и последовавшие события, практически, полностью уничтожили существовавшие до этого общественные отношения. Советское государство и общество были переориентированы на иные ценности, в основе которых лежал отказ от частной собственности, от индивидуального. Были разрушены прежнее общественное регулирование и выброшена на свалку истории сформировавшаяся до 1917 года правовая система европейского типа.                В силу того, что в Советском Союзе преобладала государственная собственность и лишь в небольших размерах присутствовали личная и колхозно-кооперативная собственность, государственное регулирование составляло основу социального регулирования. Общественные институты лишь дополняли государственное регулирование и стояли на страже его.                 Спустя семьдесят лет, в 1990 году в нашей стране начался возврат к частной собственности на средства производства, в том числе, на землю. Прежние советская правовая система и общественное регулирование оказались непригодными, а потому моральный кодекс строителей коммунизма вместе с советской правовой системой снова были выброшены на свалку истории. В 1991 году распался Советский Союз…                 В связи с возвратом к частной собственности в постсоветской России возникло огромное количество больших социальных групп, в которых не было никакого общественного регулирования. Ему просто неоткуда было взяться. Для того, чтобы появилось общепринятое , для этого требуется время: годы, десятилетия, а иногда и столетия. Поэтому государственное регулирование осталось приоритетным в новой России, таковым остается и сегодня.                Так, например, в сельской местности в начале 1990-х в результате приватизации земли и сельхозпредприятий возникли социальные группы акционеров и участников долевой собственности на земли сельскохозяйственного назначения. Однако участники этих групп долго ничего не понимали в новых отношениях, не могли сами их хоть как-то регулировать. Государство, как могло, а оно тоже многое не знало, приступило к регулированию отношений на селе. Но и спустя 25 лет в основе этих отношений лежит государственное регулирование. Общепринятое на селе лишь начинает давать первые всходы, да и то далеко не везде.                  Другой пример. Также в 1990-х в стране был запущен процесс приватизации жилых помещений. Повсеместно в России возникли социальные группы собственников жилых помещений в многоквартирных жилых домах. Эти социальные группы вдруг возникли, но общепринятое в них также вдруг не возникло. И собственники жилых помещений запросили государственного регулирования по всем, даже по самым мелким, вопросам. Государство пошло навстречу и приняло Жилищный кодекс, латая его затем без конца...                    Обвальная приватизация 1990-х привела к появлению в стране огромной социальной группы акционеров и участников различных товариществ, у которых также не было ничего общепринятого. Начались, так называемые, корпоративные войны с рейдерскими захватами, убийствами. Снова без государственного регулирования не обошлось и не обходится.                 В Советском Союзе работодатель, как правило, был один – государство. С начала 1990-х возникли частные работодатели, соответственно, возникли новые социальные группы работодателей-работников, в которых также ничего общепринятого нет. Снова потребовалось детальное государственное регулирование новых отношений, принятие нового Трудового кодекса…                 С 1990-х в нашем обществе возникли социальные группы неверующих и верующих, а общепринятого между ними также нет, неоткуда было взяться, поскольку в СССР исповедался атеизм. Снова потребовалось государственное регулирование отношений между этими социальными группами. И государство регулирует их как может…                  Аналогичные примеры новых социальных групп, в которых отсутствует общественное регулирование, общепринятое, можно продолжать…                     Мы говорим о том, что собственность – это бремя и это ответственность! Но, в условиях отсутствия общественного регулирования и наличия государственного сверхрегулирования, например, те же собственники жилых помещений в многоквартирных домах и сегодня, за редким исключением, не осознают свои бремя и ответственность за жилой дом, в котором они имеют в собственности квартиры.                     Парадокс заключается в том, что, чем больше в обществе государственного регулирования, тем меньше в нем остается пространства для общественного регулирования, для формирования и развития гражданского общества. Государственную Думу последнего созыва за скорость и безДумность принятия законов сегодня именуют «бешеным принтером»…                 При отсутствии общественного регулирования государственное регулирование никогда не будет эффективным. Властьимущие, не будучи отягощены моралью и нравственностью, традициями, обычаями и культурой, осуществляя государственное регулирование, неизбежно будут извлекать из этого собственную выгоду, что мы и видим сегодня повсеместно. Возьмите хотя бы ту же тотальную коррупцию в нашей стране…                  Разорвать этот порочный круг можно лишь одним способом: разумно начать сокращать во всех социальных группах государственное регулирование, с тем, чтобы наряду с государственным начало развиваться и общественное регулирование. Государство должно устанавливать пределы дозволенного поведения, в том числе, в отношениях социальных групп, оно должно защищать слабых и не мешать сильным. Тогда мы начнем постепенно избавляться от социального иждивенчества, от коррупции, начнем развиваться и двигаться вперед. Нельзя научиться плавать, не начав плавать...                           Но чтобы решить эту задачу, обществу и необходима настоящая элита. Та, которая и Учитель, и Врач, и Совесть нации. Та, которая способна и должна формировать и сохранять настоящие ценности в обществе.  Не будет сегодня таких людей, в том числе, во власти, мы обречены на долгое преобладание неэффективного государственного регулирования нашей жизни во всех сферах с вытекающими отсюда последствиями, в том числе, с наличием в государстве тотальной коррупции, ибо, чем больше государство присутствует в нашей жизни, тем выше уровень коррупции - зависимость здесь прямая... ПОСТСРИПТУМ. Я намеренно избегаю анализа и оценок причин событий 1917 года и 1990-х годов, поскольку это дело историков и политологов. Мне, как юристу, интересен день сегодняшний с его существующими общественными отношениями и их регуляторами.