Сибкрай.ru

Виктор Трофимов

Как понимать историю в эпоху постмодерна

«Почему уголовная тематика и уголовный стиль жизни так популярны в наше время?» - тема последнего выпуска программы Виталия Третьякова на канале Культура – тот редкий случай, когда уважаемые эксперты программы «Что делать?» запороли актуальный разговор. Не тех пригласили. В то время как мы все чаще слышим в коридорах вузов, а то и на задних партах аудиторий речь студентов, окрылённую виршами Шнурова, искроматным юмором Дудя и другими медиа-мастерами, эксперты в студии представляются слишком робкими в оценках, лексике и знании темы в современном многомерном масштабе. Это, конечно, поправимо. Но резануло вдруг то обстоятельство, что эксперты как на подбор трудно выговаривают слова. Речь не о медицинском аспекте, а лишь о навыках риторики, которой учат, по-видимому, только в театральных и педагогических вузах. Ну что это такое, когда язык во рту эксперта ворочается как лопата с неудобной ручкой? Ладно бы один такой был в компании. Значит проблема системная: особенно пожилые эксперты постоянно втыкают свои лопаты и долго не могут их вывернуть ни вправо, ни влево. Упомяну ещё телеведущего Максимова: ну не с мочалкой же во рту он родился – просто не уделяет аллитерации должного внимания. Большим контрастом прозвучала речь более молодых и блестящих в смысле риторики и современной образованности экспертах в студии программы «Тем временем. Смыслы» у Александра Архангельского, где состоялся весьма примечательный разговор о возможностях нового преподавания и понимания истории при посредстве постмодернисткого сериала, какими, например, являются «Игра престолов», «Карточный домик» и «Фарго». Задача современного преподавания радикально усложнилась: нельзя ограничиваться линейным текстовым донесением информации с однозначным смыслом, как это было ещё вчера. Современный стиль – это нелинейность, отсылки, гипертекст, расширение инструментов, приёмов. Если при этом допустить неповоротливость и лапидарность речи, то сразу катастрофа – обороты речи нужны, а не хруст её костей. Если по существу программы этой, то лучше её саму прокрутить несколько раз, как позволяет цифровое телевидение и интернет. Стоит того. Почему? Потому что уважаемые эксперты, подобно приглашённому писателю Марине Галиной, ежедневно оттачивают талант воплощения motto выковыривать откуда-нибудь такие вот штучки вроде motto, которые обычному человеку сразу бывают непонятны и требуют повторения.  Но этот термин мелькнет лишь на секунду как мелкий жемчуг в речи знающего человека, а вот другой современный термин – нарратив – звучал также часто как шлягер на дорожном радио. Почему нарратив, а не повествование, текст, связная история, рассказ наконец?  Эти синонимы тоже звучали, но на термин нарратив явно нажимали .  Значит у него другое, как сказал бы хитрец Сергей Шнуров, семантическое поле. Хорошо бы его прояснить. Тут ведь дополнительная сложность: иностранный термин, перенесённый на нашу почву как правило изменяет своё изначальное семантическое поле, как, например, термин сервис.    При обсуждении проблемы понимания истории в нашу эпоху эксперты студии тяготели в разной степени к модели нарратива, модели хаоса, отсутствию какой-либо модели или же присутствию всего вместе.   Надо заметить, что уплотнение потока событий в историческом измерении социума не может продолжаться сколь угодно долго без радикальной смены формы «устройства» концепта истории. Вследствие избыточного вливания потока событий в единицу пространства социума возникает конвекция влияний событий по турбулентному типу, а именно: посредством уложения масштабов событий в динамический каскад с весьма эффективным переносом влияния событий малого масштаба к событиям большого масштаба и наоборот: от событий большого масштаба к событиям малого масштаба. Динамика этого процесса в отличие от линейной передачи информации заключена в трансформации масштабов событий, а не в линейном переносе. Важно, что трансформация масштабов событий происходит в хаотическом режиме и внешне не поддается упорядоченному описанию. Однако турбулентный каскад – скрытый порядок – очень жесткая и эффективная вещь. Он проявляется в среднем . Вот такая модель с турбулентной упорядоченностью и турбулентной скоростью влияния событий. Она же объясняет реальную возможность быстрого охвата всего общества сверху донизу дурманом уголовного стиля. Есть ещё крайне важный аспект турбулентного каскада языковых диалектов. Мы видим, как быстро создается напряжение и даже войны в русле этого аспекта. Дело в том что внутри одного языка который эволюционирует, сохраняя способность передачи точных смыслов, посредством выполнения условий отношения эквивалентности с необходимостью порождаются классы эквивалентности – диалекты .      А есть ли в наше время критерий исторической истины? Такое впечатление, что единственным надёжным критерием может быть история семьи, её исторический опыт. Человек может точно знать именно этот опыт и нести свою правду, исходя из него. Причем необязательно потомки репрессированных будут против того государства , но опыт по-своему используют.