Сибкрай.ru

Виктор Трофимов

О продолжительности жизни и экологической альтернативе

Сегодня в программе «Что делать?» обсуждалась тема "Пожилые люди: бремя или благо для общества?". Разговор коснулся и продолжительности жизни, её эволюции. Во-первых, прошу заметить, что статистика традиционная о резком росте продолжительности жизни в ХХ веке и почти неизменно более чем в два раза низкой продолжительности жизни до ХХ века верна только из-за высокой детской смертности. Кроме того, благодаря художественной литературе ХIХ века у нас сложилось странное представление о возрасте стариков в то время: 16-летний Пушкин писал: "В комнату вошел старик лет 30". Старухе процентщице из романа Достоевского "Преступление и наказание" было 42 года.   Одна наша сотрудница кафедры решила сделать родословную всех своих предков, которые жили в сельской местности на севере Алтайского края. Когда она показала итог своей кропотливой работы, я был немало удивлен тем, что среди предков на протяжении трёх поколений, считая от отца, оказались родственники ста и более лет с четкими датами рождения и смерти. Другим было за 90, за 80 лет. Ниже 70 лет не встречались. Позднее и мне довелось увидеть свою родословную по отцовской линии, полученную на основании данных областного архива. Все они, включая моего деда родились и прожили свои жизни в одной архангельской деревне. Все - землепашцы. Точнее, только дед во второй половине жизни переехал в другую деревню в 60 км.  Меня очень удивил факт, что мои старики в семи поколениях, начиная с 1704 года и до смерти деда в 1956 году жили в среднем 68,74 года . Значит климатически суровый Русский Север при явном недостатке фруктов и  малом разнообразии овощей черпал витамины жизни в лесных ягодах, грибах и рыбе. Этой статистике можно верить. А той, что говорил писатель Роик в студии, очевидно, нельзя – она не совсем корректна: те, кто не умер во младенчестве, проживали полноценные по нашим нынешним меркам жизни по крайней мере с начала XVIII века!     В докладе Римского Клуба конца 2017 года «Come On! Капитализм, близорукость, население и разрушение планеты» сказано: Если 45 лет назад главными угрозами и вызовами были пределы экономического роста и демографического роста цивилизации в условиях постепенно истощающихся природных ресурсов, то сегодня это: - вырождение капитализма; - наступление Антропоцена; - избыточное потребление; - тотальная урбанизация; - диджилизация и техноутопизм.   В западных странах среди молодёжи теперь усиленно пропагандируют привлекательность жизни в непосредственном контакте с природой: обустройство маленького, иногда крошечного, но все-таки своего личного особого сада за окнами индивидуального дома, дуплекса или таунхауса. Молодая семья в среднем тратит на обустройство лучших таких садов 6 - 12 тысяч евро.   Технологии прямо влияют на нашу эволюцию, заменяя наши слабые звенья-органы . Тем не менее, у меня складывается устойчивое мнение, что пока мы состоим преимущественно из живых клеток, у нас нет другой альтернативы счастливой продолжительной жизни, как только вариант экологического стиля – жизни с растениями внутри экосистемы, которую наука постоянно совершенствует в эстетическом и практическом смысле. Такой стиль уже сам по себе предполагает активные физические «упражнения» – естественные и потому приятные, далёкие от душных и потных спортзалов, общение на природе, понимание живой природы.  Пока мы в СССР трудились на 3-6 сотках, что было полезно, но не оптимально, западная наука о приусадебных растениях шагнула так далеко, как нам и не снилось, причем шагнула и в направлении декоративных растений прекрасных форм и разнообразия. Техническое оснащение также сильно изменилось: вы уехали хоть на Курилы в отпуске – сад не засохнет. Посмотрите все пять пунктов угроз современной цивилизации из юбилейного доклада Римского Клуба и увидите, что альтернативы экологического стиля жизни просто не существует. Не призываю ехать в заброшенные деревни, но эволюция городского пространства вполне может быть отчетливо экологической. По-моему, надо также пересмотреть и учесть опыт устойчивой продолжительной жизни наших предков в деревнях.  Только отсутствие перинатальных центров резко ограничивало их жизнь и только на её старте. Какие главные архитектурно-бытовые тенденции у нас сейчас? Это строительство огромных муравейников в городах-миллионниках, это так называемая реновация, а на деле концентрация жилья, это жизнь в автомобиле на загазованной улице, это молодой человек с болями в спине из-за пробочной жизни в автомобиле, это виртуализация крох свободного времени у захваченной капитализмом молодёжи. Может быть, это нормально, ведь жизнь начинается только в 60?