Сибкрай.ru

Андрей Соболевский

Туризм второй свежести

В Советском районе Алтайского края есть уникальный природный объект. Это система незамерзающих речек и озер, на которых остаются зимовать лебеди и другие водоплавающие. Замечу, что подобные водоемы ещё есть поблизости, но птиц чем-то привлекло единственное место. Одних лебедей там, навскидку, сотни голов, не считая крякв, гоголей и прочей мелочи. Как бы умные люди превратили этот каприз природы в туристический объект? Как бы поступили в Словакии, например, или в Македонии, не говоря уже об изысканных Франциях-Япониях? Проложили бы к водоемам хорошую дорогу, уставленную указателями . Вдоль озер и речек обустроили бы тропинки и павильоны для уединенного наблюдения за птицами . При наличии инвесторов здесь появилась бы небольшая комфортабельная гостиничка для желающих провести в лебединой компании более суток. В Советском районе Алтайского края поступили с точностью до наоборот. Дорога к лебединой зимовке — не что иное, как широкая борозда от бульдозера. Указатель только в ее начале: от ближайшего города, а потом райцентра едешь по карте . У озера парковка с шашлыками и сувенирами со всего Алтая: ничего специфически местного. И главное: никаких тропинок, подходов к воде и павильонов. Для всех желающих построили одни мостки: народ за 50 рублей с носа толпится, кормит пернатых, делает фото и селфи одним гуртом. На воде скопища лебедей, над ними скопища людей. Ну и вишенка на торте: два туалета типа сортир деревенский. Из прекрасных сосновых бревен, но с устрашающим очком, прячьте поглубже ключи от машины и прочее. Про гостиницу можно не писать: ее нет в радиусе 80 километров. Почему так? Разгадка в двух словах — внутренний туризм. Это чисто российская градация. В Европе такого нет и быть не может. В принципе. Помню гостевой дом в Леспарру, во французской, можно сказать, глубинке: дорога узенькая, вблизи ни лебедей, ни замков — просто деревенька. За вечерним столом встречались хозяева , приезжие парижане, бельгиец, канадка, русские, немцы. Просто гости, без разделения на свой-чужой. А у нас неистребим совковый туристический апартеид.  И, соответственно, бессмертен принцип «для наших сойдет». Для них и сходит, для непритязательных и мало чего повидавших на планете и в отечестве. Продавщица из Осинников поверит, что Алтай — это сибирская Швейцария, а облепиха — сибирский ананас. Продавщице навешают на уши баек про шаманов и места силы, впарят травы для похудения и вечной молодости с ближайшего покоса. Женщина вернется довольной. Но в мире есть настоящие ананас и Швейцария, вот в чём загвоздка. Есть хорошие дороги с указателями, есть маленькие уютные отельчики, есть чистые и теплые туалеты. И много еще чего есть, не предусмотренного идеологией «внутреннего туризма». Поэтому внутряк  дважды порочен. Во-первых, занижение планки отсекает от наших достопримечательнейших мест и зарубежных, и мало-мальски состоятельных российских туристов . Сколько ни развлекайся региональным брендингом, датский фермер и московский программист не потащатся на алтайскую лебяжью зимовку . Во-вторых, само понятие внутреннего туризма является оправданием общего порядка для целой вселенной недоработок, нелепостей и ляпов на бугристой ниве гостеприимства. Осетрина, как правильно заметил Воланд, не бывает второй свежести, равно как и туристический сервис: он или хороший или плохой, а не внешний и внутренний. А чтобы избегнуть упрека в очернительстве, отмечу инициативу нескольких сельских семей юга Алтайского края — превращать свои усадьбы в гостевые дома. Там, где мы останавливались в минувшие новогодние каникулы, всё было почти как в  Леспарру. Кстати, наши хозяева, Юлия и Алексей из Старобелокурихи, и их коллеги были недавно приняты в европейскую ассоциацию «Крестьянское гостеприимство». И наш международный экипаж провели у них время с удовольствием и пользой. И был это никакой не внутренний, а просто туризм — с поездками на перевалы, на козью ферму и сырный заводик, на ту же лебяжью зимовку. Надеюсь, что там тоже возьмутся за ум.