Сибкрай.ru

Вернуть Аню: как семья погорельцев борется за жизнь и любовь
Фото: Влад Некрасов

Вернуть Аню: как семья погорельцев борется за жизнь и любовь

Пожар в доме Некрасовых, живущих в селе Новомошковское Мошковского района Новосибирской области, случился два месяца назад. Семья в один момент лишилась жилья, документов, одежды, мебели и оборудования для девочки-инвалида. Сейчас Аня – дочь Аллы и Руслана Некрасовых – вынуждена жить с бабушкой на пятом этаже новосибирской многоэтажки в то время, пока родители ютятся в съемной квартире в Новомошковском и пытаются восстановить разрушенный дом. Корреспондент портала Сибкрай.ru побывала на руинах старого жилья Некрасовых и узнала, как они борются за воссоединение с дочерью.


Уже два месяца 12-летняя Аня Некрасова практически не выходит из дома. Девочка – инвалид-колясочник – вынужденно живет с бабушкой на пятом этаже новосибирской хрущевки. В доме нет лифта и пандуса, а 75-летняя женщина не может справляться с тяжелым инвалидным креслом в одиночку. Родители ребенка – Алла и Руслан Некрасовы – обитают в селе Новомошковское, где еще в марте месяце жила и их дочь. Четырехчасовой пожар превратил в черные головешки строящийся дом Некрасовых и их мечты на обеспеченную и комфортную жизнь.


content_30-min.jpg


В воздухе на улице Зеленой стоит черная пыль, она же оседает на руки и лица случайных прохожих. Огромный дом на три хозяина неприятно выделяется на фоне соседских: вместо стен у него – черные доски, вместо окон – расплавленные остатки пластика, вместо пола – рыхлый уголь. Из руин постоянно доносятся звуки работающего шуруповерта и пилы – это Руслан Некрасов разбирает завалы сгоревшего дома, который он три года строил для своей семьи.


YkvyRKGVSY8.jpg


Первый удар


Руслан и Алла нашли друг друга достаточно поздно. Они никогда не пересекались ранее – жили в разных районах Новосибирска, и каждый по отдельности устраивал свой быт. 15 лет назад Алла встретила Руслана, рискнула и решила начать другую жизнь, создать новую семью. Она переехала вместе с мужем в Новомошковское, оставив в городе уже взрослую дочь. Аня родилась, когда супругам было уже по 40 лет.


Первый удар семья перенесла в 2010 году – пьяный водитель влетел в ограду дома Некрасовых и наехал на кучку детей, играющих во дворе. Аня стояла ближе всех.


00_1-min.jpg


«Ей было всего три года, – вспоминая этот случай Алла Некрасова прячет руки в карманы, унимая их дрожь. – Детки стояли в придворовой части дома. Не на дороге, а вот здесь, за заборчиком. Неслась пьяная женщина на широченной такой машине. И вместо проулка свернула к нам. Сшибла так, что автомобиль еще до поворота нес Аничкины колготочки и сандалии. Четыре месяца реанимации. А потом – страшная новость – наша дочь никогда не сможет ходить».


Супруги попытались смириться с диагнозом, начали поддерживать дочь и помогать ей чувствовать себя уверенной и сильной. Они добились возведения пандуса в школе, проведения в их дом интернета, чтобы девочка могла учиться дистанционно, уважительного и доброжелательного отношения к дочери сверстников и учителей.


Аня занимается на своем личным тренажере – параподиуме. Вертикализатор влияет на улучшение кровообращения, восстановление мышечной памяти, укрепление спины. Алла Некрасова отмечает, что не в каждом реабилитационном центре есть подобный тренажер, который стоит около 155 тысяч рублей. Была одна проблема – для занятия на параподиуме необходимо широкое пространство, площадь для выполнения упражнений. В своей комнате Ане было неудобно, а выбить у местной администрации общую для всех селян детскую зону у семьи не получилось.


Тогда Руслан Некрасов, столяр по профессии, принял решение – сделать к дому пристройку из двух комнат с широкими проемами и большим пространством.


Именно в этой пристройке через три года от параподиума останется только обугленная железка.


40.jpg


Второй удар


Это произошло днем 23 марта. На почти готовой пристройке была вся семья – с Аней сидела бабушка и мама, а Руслан с братом занимался отоплением, которое уже проводили в почти достроенный дом. Им оставалось только закончить с внутренней отделкой и наконец-то въехать в новые комнаты.


«Вдруг звонит соседка из центральной квартиры и кричит нам, что у нее загорелась проводка, – вспоминает Алла Некрасова. – Руслан побежал и попытался затушить очаг возгорания. Когда понял, что не может, мы вызвали пожарных, а муж срочно вывел из дома соседских ребятишек. Потом загорелись шторы. Потом взорвался газовый баллон. Мы не могли поверить в то, что происходит. Дом можно было спасти!»


00_5.jpg


По словам Аллы, на тушение дома приехали две пожарные машины из местной части. Но вода была только в одной. Когда она закончилась и в этой «пожарке», то спасатели поехали заправляться в то время, как три квартиры сгорали на глазах жителей села. Огонь смогли потушить только через четыре часа с момента возгорания.


Tq5Q7vQC1hE.jpg


«Вы посмотрите на оставшиеся стены, – проводит рукой по пристройке Алла Некрасова. – Муж у меня труженик, работа аккуратнейшая, он каждую досточку собственноручно выпиливал. И когда все это горело… Я думала, он с ума сойдет на это все смотреть. – Алла замолкает. – Понимаете, он не может без дома. Это жизнь его. Мужик под пятьдесят лет, корячился, строил. И я вместе с ним, покуда у меня роста и сил хватало. А теперь – дом непригоден для жилья. У нас один выход – сносить все и переделывать заново. И ведь мы построим его снова, сами! Было бы из чего, была бы хоть какая-то помощь или элементарный толчок».


Вынужденная разлука


Местная администрация выделила семье Некрасовых сто кубов деловой древесины. Но лес находится на Седовой заимке – для того, чтобы его срубить и вывезти нужно 120 тысяч рублей. Далее – распилка, обработка, роспуск на брус и доску... Супруги подсчитали, что затраты на эти нужды составят не менее 500 тысяч рублей. Для того, чтобы снести дом и восстановить его, необходимо всего 30 кубов, то есть около 300 тысяч, по 9,7 тысячи за один куб. Руслан объясняет, что сотка деловой древесины – это поляна леса. На его вывоз и обработку необходимо больше денег, чем покупка 30 кубов бруса.


NoCER-oclcA.jpg


Некрасовы провели дорогостоящую экспертизу, по которой ремонтно-восстановительные работы оценили в миллион двести тысяч. Причиненный ущерб – на двести тысяч рублей.


Глава администрации района был во время пожара рядом с домом. Однако почти ничем помочь семье не может – маневренный фонд в селе отсутствует. По ответам, которые глава присылает Алле, следует, что из бюджета было выделено около двух тысяч на одежду и обувь для Некрасовых.


«Про какие-то две тысячи нам пишут, – отчаянно повышает тон Алла Некрасова. – Никакие деньги мы от них не получали. А если бы и получали, то зачем нам обувь? Нам люди помогают вещами, а власть должна реально что-то сделать для ребенка! Я уже часами сижу в приемной администрации и не ухожу, пока меня не согласятся принять. Это абсолютная безысходность. Мы писали письма и в областное правительство, и губернатору, и президенту… Все без толку, говорят, что это обязанность местной власти. Министерство социального развития, правда, пообещало нам выделить целых 30 тысяч. С намеком, что это и так слишком для нас много».


Сейчас Некрасовы снимают маленькую комнатку у соседской бабушки. Комната заставлена мешками и пакетами с вещами, которые им подарили местные жители. На окне – рассада. Семья не забывает о постоянных делах и засаживает грядки на земле у сгоревшего дома, собирается вспахивать огород и садить картошку. Куры и кролики Некрасовых погибли во время пожара от отравления угарным газом.


DoRGI_yOpwQ.jpg


В съемной комнате Ане нет места – по узким проемам и коридорам коляска не сможет проехать. А о занятиях на параподиуме можно забыть, по словам Аллы Некрасовой, ушлые селяне украли в одну из ночей даже железные остатки от тренажера и сдали их на металл. Раньше, чем в Новомошковское приехала оценочная комиссия и зафиксировала причиненный ущерб. Вместе с параподиумом украли и почти не пострадавший в пожаре санитарный стул для детей с проблемами движения. Местные бросили унитаз, крышку от него, но открутили алюминиевые стойки. Инвалидная коляска сгорела полностью.


Домой хочется


За время, пока Алла и Руслан пытаются восстановить дом, Аня все еще живет у бабушки. Единственное место, где она может погулять – это балкон пятиэтажки. Но только в хорошую погоду.


«В комнате она как кукушечка, крутится на одном месте, – плачет Алла Некрасова. – Ей только 12 лет, а она уже столько всего пережила. Когда дом сгорел, Анечка ехала в город и за два часа слова не проронила, такой шок для ребенка. Понимаете, она у нас и так подранок. Мы старались сделать для нее удобную жизнь, а получилось все так. Что бы ни было – я заберу ее обязательно! Учиться и жить она будет здесь! И так уже два месяца без отца, без матери. Разве это жизнь?»


С Аллой работает психолог, она ходит к неврологу, пьет антидепрессанты и пытается спать по ночам. Во время разбора крыши Руслан упал с трехметровой высоты. Он мажет ушибленные ребра мазями, пьет обезболивающие и продолжает разбирать завалы.


«Приходишь на эти руины, пилишь весь день… Потом возвращаешься домой и слезы сами собой катятся, – почти шепотом говорит Алла. – У вас когда-нибудь было такое, что сидишь, пьешь чай и чувствуешь, как невообразимо хочется домой. А идти некуда. Сил нет, как хочется домой. Он целый день там работает, умажется весь. И вот подошел как-то ко мне, пошли, говорит, Алла, мыться в нашу баню. И завел меня на эти угли. Ну не хотим мы в чужом месте. Хотим к себе, домой. Вот, я убрала в бане, где можно, помыла там, тазик купила…»


uiHw2MgjqRY.jpg


Алла Некрасова в растерянности показывает предбанник, где лежит то, что получилось спасти. Посуда, ящики от комода, часть дивана. Она вытирает слезы платочком, который теперь всегда лежит в черной куртке в цвет сгоревших стен недостроенного дома.


Помощь


По информации, которую предоставило порталу Сибкрай.ru Министерство социального развития, Некрасовым предлагается социальная помощь в виде восстановления утраченных документов и предметов первой необходимости. Также девочке предоставляют возможность в прохождении курса с использованием специальных тренажеров, предназначенных для реабилитации детей с инвалидностью на базе Ояшинского детского дома-интерната. Еще Аня и ее родители могут посещать специальный бассейн с оборудованным подъемником для детей с инвалидностью, могут бесплатно брать на прокат технические средства реабилитации из центра «Семья».


К сбору средств для Некрасовых подключился и детский фонд «Солнечный город». Специалисты распространили информацию о ситуации, которая произошла в Новомошковском, и помогают семье собирать средства на строительство нового дома.


00_2.jpg