Сибкрай.ru

«Мы делаем это для живых»: бальзамировать и красить умерших людей учат в Новосибирске
Фото: автор

«Мы делаем это для живых»: бальзамировать и красить умерших людей учат в Новосибирске

Мемориальная служба «ИМИ» в Новосибирске открыла академию ритуального мастерства «Белый путь». Там можно выучиться на организатора похорон, церемониймейстера и даже танатопрактика-бальзамировщика. Корреспондент Сибкрай.ru посетила одно из занятий.

Аудитория филиала «ИМИ» на улице Акмолинской собрала восемь студентов, большинство из них женщины. Приглашенный из Перми лектор Сергей Рыков читает курс «танатопрактик-бальзамировщик», попутно показывая презентацию. 

DSC_0695.JPG

Смерть никого не красит. Фотографии мертвых людей до того, как над ними поработал танатопрактик-бальзамировщик, не для слабонервных, но таких здесь и нет. Зато изображения лиц после многочасовой и скрупулезной работы у новичков вызывают невольный вздох восхищения. Например, снимок одной умершей на больничной койке пенсионерки, над которой мастера трудились без перерыва восемь часов. Показывать фото мы не будем по этическим соображениям, но пожилая женщина с легким элегантным макияжем и аккуратной прической выглядела бы спящей, если бы не венчик на лбу.

«Этот заказ ничуть не отличался по стоимости от остальных», – подчеркнул лектор.

DSC_0730.JPG

Если есть заказ, посмертный макияж делают вне зависимости от возраста и пола. Самая большая опасность, которая здесь таится, – это выбрать неестественные цвета. Например, у мужчин при жизни губы часто имеют коричневатый или даже синеватый оттенок. Поэтому необходимо добавлять колер холодных тонов. С женщинами проще, но здесь главное не переусердствовать.

«Если результат не нравится, лучше смыть и начать все сначала», – настаивает Сергей Рыков.

DSC_0699.JPG

Однако иногда одним только окрашиванием дело не ограничивается.

«Для умерших от онкологии мы изготавливаем парики, восстанавливаем брови. Даже мужчинам. Был один мужчина, над которым мы работали. При жизни у него была густая роскошная шевелюра, родственники заказали парик. Еще был пенсионер, которому в больнице сбрили усы, а он всю жизнь их носил – на всех снимках, где он с близкими, с родными, он улыбается через усы. Мы выполнили просьбу родных», – рассказывает Сергей Рыков. 

Иногда у покойного есть сильные заметные повреждения на голове и лице. Тогда танатопрактикам на помощь приходят современные материалы: скульптурный пластилин, специальные танатовоски и силиконовые пластические материалы.

«Погибшему в СВО солдату мы восстановили из скульптурного пластилина ухо. Кстати, над военнослужащими мы работаем совершенно бесплатно», – показал фото до и после лектор.

За это спасибо говорят чаще, чем за врачебную работу 

Сергей Рыков – судебно-медицинский эксперт из Перми, врач с 27-летним стажем. В профессию танатопрактика-бальзамировщика он начал входить в лихие 90-е, когда работал в морге. 

«Это были 90-е годы: бытовые травмы, огнестрелы, авиационные травмы. Гибли люди, имеющие определенный статус, в том числе и бандитский. Когда я видел, какими выдаются покойники, у меня невольно возникал вопрос: почему так? Мне повезло с руководителем – это был Олег Иванович Перминов. У него тоже, видимо, такие мысли возникли. И он сказал: «Давайте, ребята, попробуем что-то сделать». И тогда мы начали эти робкие попытки», – вспоминает Сергей Рыков. 

По его словам, сначала ничего не получалось. Но потом довелось неофициально поучиться в Москве, набраться опыта, и дело пошло. Через некоторое время Рыков понял, что и сам может обучать.

«Нас отправили на курсы ради «корочек». Их вела санитарочка. И когда дело дошло до практики, мы увидели, что у нее как-то не так все выходит. Стали ей помогать, подсказывать», – улыбается, вспоминая ситуацию, танатопрактик. 


DSC_0734.JPG

Сергей Валентинович работает на результат и тому же учит своих студентов. Он считает свою профессию исключительно творческой. 

«Если люди вовлечены, если чувствуют тягу к этой профессии, то и взаимодействие с людьми хорошо идет. А есть те, кому лишь бы сделать, выдать и забыть – одним словом, ремесленники. Мне больше всего «нравится» их аргумент – «претензий не было». Но это же не критерий для нашей работы. Все что угодно можно выдать без претензий», – говорит он.

Работа для интровертов

Академия ритуального мастерства «Белый путь» первоначально создавалась в «ИМИ» как кузница кадров для себя. 

DSC_0739.JPG

«Наша миссия – формировать правильное отношение к профессии. Мы считаем, что наша работа очень важна. Вы видели, какой эффект она производит на людей. Мы делаем это для живых. Потому что самое главное, каким человек остается в воспоминаниях», – говорит руководитель учебного центра Юлия Карпович. 

Но вскоре и у других игроков похоронного рынка появился запрос на обучение своих сотрудников. Компания получила лицензию министерства образования и статус учреждения по повышению квалификации, имеющего право выдавать удостоверения установленного образца.

Едут в Новосибирск за новыми умениями, в основном, из других регионов. Например география нынешней группы – Казахстан, Краснодар, Владимирская область, Подмосковье, Иркутск, Кузбасс.

Олеся Елгина как раз из Кемеровской области. Она работает в похоронной организации города Юрги с прошлого августа. Фирма решила расширять спектр услуг и заняться предпохоронной подготовкой.

DSC_0707.JPG

«Работа специфическая, не все, конечно, у нас согласились. Я подумала, вроде бы особого страха нет, посмертный макияж у меня получается. Решила поехать на обучение, потому что у нас таких специалистов не было, – рассказывает Олеся. – Попробовать хочется все-таки не бальзамирование, а косметические процедуры: исправление асимметрии лица, наполнение губ, заполнение ран. Вчера мы кое-что уже делали сами: наносили крем, поддерживали инструменты. Это сложно, но возможно. И интересно!»

Анастасия Хромова приехала из Казахстана. В Усть-Каменогорске у нее своя тату-студия, она мастер по пирсингу.

DSC_0713.JPG

«Вообще-то у меня два медицинских образования. Также я получила сертификат бальзамировщика, но еще не работала. Сюда я именно на практику приехала, ради того, чтобы заниматься именно танатопрактикой. Я вчера сама расшивала, бальзамировала и зашивала тело. Результатом довольна. Плюс преподаватель похвалил, сказал, что шов хороший. Заинтересовала танатопрактика, нанесение посмертного макияжа», – объяснят Анастасия. 

DSC_0735.JPG

Профессию она выбрала, потому что по-настоящему любит медицину, но не хочет работать с живыми: «Я – типичный интроверт. Я здесь сейчас живу одна в трехкомнатной квартире, мне очень хорошо – тихо, спокойно». 

По итогам трехдневного курса Сергей Рыков примет у своих студентов зачет. Он проверит, запомнили ли его ученики главное. Важно то, какими глазами посмотрят на своего умершего родного человека близкие и родственники. Они могут ничего не сказать, но когда во взгляде теплота, а не отторжение, это чувствуется. Вот для этого академия ритуального мастерства и открылась.


Мемориальная служба «ИМИ» в Новосибирске открыла академию ритуального мастерства «Белый путь». Там можно выучиться на организатора похорон, церемониймейстера и даже танатопрактика-бальзамировщика. Корреспондент Сибкрай.ru посетила одно из занятий.

Аудитория филиала «ИМИ» на улице Акмолинской собрала восемь студентов, большинство из них женщины. Приглашенный из Перми лектор Сергей Рыков читает курс «танатопрактик-бальзамировщик», попутно показывая презентацию. 

DSC_0695.JPG

Смерть никого не красит. Фотографии мертвых людей до того, как над ними поработал танатопрактик-бальзамировщик, не для слабонервных, но таких здесь и нет. Зато изображения лиц после многочасовой и скрупулезной работы у новичков вызывают невольный вздох восхищения. Например, снимок одной умершей на больничной койке пенсионерки, над которой мастера трудились без перерыва восемь часов. Показывать фото мы не будем по этическим соображениям, но пожилая женщина с легким элегантным макияжем и аккуратной прической выглядела бы спящей, если бы не венчик на лбу.

«Этот заказ ничуть не отличался по стоимости от остальных», – подчеркнул лектор.

DSC_0730.JPG

Если есть заказ, посмертный макияж делают вне зависимости от возраста и пола. Самая большая опасность, которая здесь таится, – это выбрать неестественные цвета. Например, у мужчин при жизни губы часто имеют коричневатый или даже синеватый оттенок. Поэтому необходимо добавлять колер холодных тонов. С женщинами проще, но здесь главное не переусердствовать.

«Если результат не нравится, лучше смыть и начать все сначала», – настаивает Сергей Рыков.

DSC_0699.JPG

Однако иногда одним только окрашиванием дело не ограничивается.

«Для умерших от онкологии мы изготавливаем парики, восстанавливаем брови. Даже мужчинам. Был один мужчина, над которым мы работали. При жизни у него была густая роскошная шевелюра, родственники заказали парик. Еще был пенсионер, которому в больнице сбрили усы, а он всю жизнь их носил – на всех снимках, где он с близкими, с родными, он улыбается через усы. Мы выполнили просьбу родных», – рассказывает Сергей Рыков. 

Иногда у покойного есть сильные заметные повреждения на голове и лице. Тогда танатопрактикам на помощь приходят современные материалы: скульптурный пластилин, специальные танатовоски и силиконовые пластические материалы.

«Погибшему в СВО солдату мы восстановили из скульптурного пластилина ухо. Кстати, над военнослужащими мы работаем совершенно бесплатно», – показал фото до и после лектор.

За это спасибо говорят чаще, чем за врачебную работу 

Сергей Рыков – судебно-медицинский эксперт из Перми, врач с 27-летним стажем. В профессию танатопрактика-бальзамировщика он начал входить в лихие 90-е, когда работал в морге. 

«Это были 90-е годы: бытовые травмы, огнестрелы, авиационные травмы. Гибли люди, имеющие определенный статус, в том числе и бандитский. Когда я видел, какими выдаются покойники, у меня невольно возникал вопрос: почему так? Мне повезло с руководителем – это был Олег Иванович Перминов. У него тоже, видимо, такие мысли возникли. И он сказал: «Давайте, ребята, попробуем что-то сделать». И тогда мы начали эти робкие попытки», – вспоминает Сергей Рыков. 

По его словам, сначала ничего не получалось. Но потом довелось неофициально поучиться в Москве, набраться опыта, и дело пошло. Через некоторое время Рыков понял, что и сам может обучать.

«Нас отправили на курсы ради «корочек». Их вела санитарочка. И когда дело дошло до практики, мы увидели, что у нее как-то не так все выходит. Стали ей помогать, подсказывать», – улыбается, вспоминая ситуацию, танатопрактик. 

DSC_0734.JPG

Сергей Валентинович работает на результат и тому же учит своих студентов. Он считает свою профессию исключительно творческой. 

«Если люди вовлечены, если чувствуют тягу к этой профессии, то и взаимодействие с людьми хорошо идет. А есть те, кому лишь бы сделать, выдать и забыть – одним словом, ремесленники. Мне больше всего «нравится» их аргумент – «претензий не было». Но это же не критерий для нашей работы. Все что угодно можно выдать без претензий», – говорит он.

Работа для интровертов

Академия ритуального мастерства «Белый путь» первоначально создавалась в «ИМИ» как кузница кадров для себя. 

DSC_0739.JPG

«Наша миссия – формировать правильное отношение к профессии. Мы считаем, что наша работа очень важна. Вы видели, какой эффект она производит на людей. Мы делаем это для живых. Потому что самое главное, каким человек остается в воспоминаниях», – говорит руководитель учебного центра Юлия Карпович. 

Но вскоре и у других игроков похоронного рынка появился запрос на обучение своих сотрудников. Компания получила лицензию министерства образования и статус учреждения по повышению квалификации, имеющего право выдавать удостоверения установленного образца.

Едут в Новосибирск за новыми умениями, в основном, из других регионов. Например география нынешней группы – Казахстан, Краснодар, Владимирская область, Подмосковье, Иркутск, Кузбасс.

Олеся Елгина как раз из Кемеровской области. Она работает в похоронной организации города Юрги с прошлого августа. Фирма решила расширять спектр услуг и заняться предпохоронной подготовкой.

DSC_0707.JPG

«Работа специфическая, не все, конечно, у нас согласились. Я подумала, вроде бы особого страха нет, посмертный макияж у меня получается. Решила поехать на обучение, потому что у нас таких специалистов не было, – рассказывает Олеся. – Попробовать хочется все-таки не бальзамирование, а косметические процедуры: исправление асимметрии лица, наполнение губ, заполнение ран. Вчера мы кое-что уже делали сами: наносили крем, поддерживали инструменты. Это сложно, но возможно. И интересно!»

Анастасия Хромова приехала из Казахстана. В Усть-Каменогорске у нее своя тату-студия, она мастер по пирсингу.

DSC_0713.JPG

«Вообще-то у меня два медицинских образования. Также я получила сертификат бальзамировщика, но еще не работала. Сюда я именно на практику приехала, ради того, чтобы заниматься именно танатопрактикой. Я вчера сама расшивала, бальзамировала и зашивала тело. Результатом довольна. Плюс преподаватель похвалил, сказал, что шов хороший. Заинтересовала танатопрактика, нанесение посмертного макияжа», – объяснят Анастасия. 

DSC_0735.JPG

Профессию она выбрала, потому что по-настоящему любит медицину, но не хочет работать с живыми: «Я – типичный интроверт. Я здесь сейчас живу одна в трехкомнатной квартире, мне очень хорошо – тихо, спокойно». 

По итогам трехдневного курса Сергей Рыков примет у своих студентов зачет. Он проверит, запомнили ли его ученики главное. Важно то, какими глазами посмотрят на своего умершего родного человека близкие и родственники. Они могут ничего не сказать, но когда во взгляде теплота, а не отторжение, это чувствуется. Вот для этого академия ритуального мастерства и открылась.



Читайте также