Сибкрай.ru

Каким будет мир после завершения спецоперации на Украине: эксперты дали три сценария

Каким будет мир после завершения спецоперации на Украине: эксперты дали три сценария

Хотя разворачивающийся на наших глазах российско-украинский конфликт допустимо рассматривать как преимущественно региональный (европейский) кризис, его многообразные последствия, несомненно, уже имеют глобальный характер. По оценкам Международного валютного фонда, события, происходящие с 24 февраля 2022 г. на территории Украины, превратились в один из главных факторов, тормозящих выход мировой экономики из кризиса, вызванного пандемией коронавируса.

По всей видимости, конфликт в Европе стал катализатором обострения кризисных ситуаций и в других регионах мира. Особую тревогу вызывают возможные последствия конфликта в Европе для хронически нестабильных регионов со значительным российским военным и политическим присутствием — таких, как Ближний Восток и Северная Африка , а также для других очень хрупких государств африканского континента. Есть все основания полагать, что в ближайшие месяцы мы станем свидетелями новых эскалаций как региональных, так и внутренних политических кризисов.

Экспертные оценки более долгосрочных международных последствий украинского кризиса включают широкий спектр сценариев, начиная от умеренно оптимистичных и заканчивая откровенно апокалиптическими. Самый важный вопрос, на наш взгляд, заключается в следующем. Можно ли считать кризис досадной аберрацией истории, прискорбным исключением из сложившихся правил, регулирующих в целом устойчивый миропорядок, случайным бликом на мониторе компьютера, или же мы наблюдаем наглядную иллюстрацию тенденций, которые в растущей мере начнут определять общий ход мирового развития в обозримом будущем? Иными словами, вернется ли мир к своему более или менее обычному состоянию после окончания острой фазы российско-украинского конфликта, или же международная система прошла точку невозврата, и наша жизнь уже никогда не будет прежней?

Эти вопросы присутствуют в ведущихся сегодня дискуссиях о вероятном и желательном будущем всех измерений международной системы, включая измерения безопасности, экономики и финансов, международного права, социально-гуманитарного трансграничного взаимодействия, сотрудничества государств в решении глобальных проблем и пр. Поскольку мы наблюдаем лишь начальную стадию кризиса, спровоцированного конфликтом в Европе, то расхождения в оценках его последующих стадий весьма значительны.

Анализируя вероятное воздействие российско-украинского конфликта на систему международных отношений, необходимо сделать две важных оговорки. Во-первых, обострение пока далеко от завершения, и на Западе говорят и пишут о том, что в той или иной форме этот конфликт может растянуться на многие месяцы и даже годы. Соответственно, международные последствия будут накапливаться в течение времени. Во-вторых, конфликт между Москвой и Киевом происходит на фоне других, не менее значимых кризисов и потрясений — не завершившейся пандемии коронавируса, обострения американо-китайских отношений, смены политического режима в Афганистане, нестабильности в регионе Сахеля, продолжающейся гражданской войны в Йемене, активизации ракетно-ядерной программы КНДР и др.

Представляется справедливым выделить как минимум три потенциально возможных сценария будущей трансформации международной системы после кризиса, условно назвав их как реставрацией, реформацией и революцией. О вероятности практической реализации любого из этих сценариев можно спорить, но за каждым из них стоит своя логика и свой набор аргументов, свое понимание происходящих в мире процессов и свои представления о среднесрочных и долгосрочных перспективах развития не только международной системы, но и глобального социума как такового.

Реставрация

Сценарий реставрации предполагает, что нынешний кризис будет так или иначе разрешен на условиях США и их союзников, поскольку любой другой вариант урегулирования имел бы самые плачевные и необратимые последствия для коллективного Запада. Предполагается, что российская сторона рано или поздно будет вынуждена вернуться к положению, существовавшему до 24 февраля 2022 г., выведя свои войска с территории Украины и не получив взамен однозначного и недвусмысленного признания нового международно-правового статуса Крыма и Донбасса. Санкции в отношении России сохранятся на длительное время и, более того, выйдут на новый, повышенный уровень как со стороны Соединенных Штатов, так и со стороны Европейского союз.

 Данный сценарий подразумевает, что Запад выйдет из ситуации конфликта более консолидированным, чем он был в любой момент истории со времени окончания холодной войны. Вновь обретенное в ходе конфликта на территории Украины единство западных стран окажется не ситуативным, а стратегическим, т. е. оно сохранится и после завершения острой фазы российско-украинского кризиса, а также переживет первый срок администрации Дж. Байдена и пройдет испытание президентскими выборами в США в ноябре 2024 г.

В рамках сценария реставрации украинский кризис поможет привести в западную коалицию под руководством США основную часть не-западного мира, таким образом возвращая международную систему к «однополярному моменту» рубежа веков, модифицируя ее под изменившиеся за четверть века геополитические и геоэкономические условия. Существующие нормы международного права — как публичного, так и частного — не претерпят каких-либо принципиальных изменений и не уйдут в прошлое, но будут дополнены «порядком, основанном на правилах», включающим селективное применение тех или иных универсальных норм в зависимости от текущих политических интересов США и их союзников. 

Запад, прежде всего, в лице Европейского союза, останется главным источником новых международно-правовых норм, регулятивных практик и основной моделью правоприменения. Другие участники мировой политики будут вынуждены так или иначе приспосабливаться к ведущей роли США и Запада в «миропорядке, основанном на правилах».

Долгосрочная устойчивость «реставрационного» миропорядка, — если он вообще может быть создан, — вызывает большие сомнения. Учитывая меняющееся соотношение сил в мире, накопление внутренних проблем на Западе, данная конструкция неизбежно окажется хрупкой и так или иначе будет трансформироваться. Скорее всего, попытки реализации модели реставрации рано или поздно приведут к ее преобразованию в сторону реформации мировой политической и экономической системы.

Реформация

Сценарий реформации основан на представлении о возможности достижения в обозримой перспективе политического компромисса между Москвой и Киевом, а также между Россией и Западом. Политический компромисс основывается на понимании руководством США того, что Украина не относится к сфере американских жизненно важных интересов, а главным стратегическим противником Вашингтона выступает все-таки Пекин, а не Москва.

 Сторонники этого сценария исходят еще и из представления о том, что Запад и в первую очередь Соединенные Штаты несут часть ответственности за события, происходящие сейчас на территории Украины. Инициатива в политическом урегулировании, по всей видимости, должна исходить в первую очередь от руководства США. В этом сценарии изменившийся статус Крыма и Донбасса признается Киевом и западными столицами если не де-юре, то де-факто (c возможной опцией проведения в будущем референдума под международным контролем об окончательном статусе спорных территорий ), а Украина подтверждает отказ от попыток вступить в НАТО в обмен на получение юридически обязывающих многосторонних гарантий безопасности. 

В рамках этого сценария достигается взаимоприемлемая договоренность о параметрах военного потенциала Украины и о системе военных мер доверия на российско-украинской границе. Антироссийские санкции США и Европейского союза частично снимаются, Россия и Запад согласовывают параллельные или даже совместные действия по постконфликтному восстановлению как Донбасса, так и Украины в целом. 

Сценарий предполагает, что украинский кризис способен оказаться триггером, запускающим начало процесса существенных корректировок внутри международной системы, которые давно назрели, но по тем или иным причинам затягивались или даже саботировались ранее политическими и экономическими элитами США и Запада в целом. Противостояние Запада и России не завершится с достижением компромисса по Украине, именно Москва будет рассматриваться в США и в Европе как главный вызов международной безопасности. Поэтому кризис должен подтолкнуть США к дополнительным уступкам в пользу КНР и глобального Юга, чтобы обеспечить хотя бы относительную лояльность не-западных игроков мировой политики и экономики в противоборстве Вашингтона с Москвой. 

Вариант реформации предполагает, что долгосрочная международная изоляция России не только невозможна, но и не отвечает стратегическим интересам Запада. В этом сценарии Россия останется в положении частичной изоляции в течение некоторого времени, но постепенно будет «прощена» и вернется в большинство международных организаций и режимов. После завершения острой фазы российско-украинского конфликта ответственным политикам на Западе придется исходить из того, что смена политического режима в Москве в обозримой перспективе не может считаться реалистической целью Запада и, более того, не обязательно отвечает западным интересам. 

Возвращение России в «международный мейнстрим» произойдет преимущественно через ее интеграцию в азиатские (евразийские) многосторонние режимы; такая интеграция станет естественной с учетом того, что в Кремле станут все более последовательно ассоциировать Россию с нелиберальными азиатскими политическими режимами. Тем не менее, долгосрочные издержки конфликта с Украиной будут сдерживать международное влияние Москвы в течение длительного времени; претензии на роль «третьего полюса» мировой политики (наряду с Соединенными Штатами и Китаем) придется надолго отложить. Зависимость России от Китая будет увеличиваться, несмотря на вероятные попытки противодействия этой тенденции со стороны Запада.

Модель реформации международной системы, по всей видимости, способна оказаться более устойчивой и стабильной, чем вариант реставрации старого миропорядка. Но многое зависит от того, как именно пойдут реформы миропорядка в торгово-экономической, валютно-финансовой, военно-политической и в других сферах. Система, основанная на сценарии реформации, может эволюционировать в направлении новой жесткой или мягкой биполярности или более сложной размытой многополярности (полицентризма) с постепенно растущей ролью негосударственных участников мировой политики.

Революция

Сценарий революции основан на представлении о том, что никакой договоренности по прекращению конфликта на территории Украины и вокруг нее достичь не удастся — ни между Москвой и Киевом, ни между Россией и Западом. Вооруженные силы РФ не отойдут с занятых ими территорий ни в Донбассе, ни в каких-либо регионах Украины. Будут предприниматься настойчивые попытки создания новых «народных республик» за пределами ДНР и ЛНР. 

Вопросы постконфликтного восстановления Донбасса и Украины окажутся отложенными на неопределенное будущее, а издержки конфликта для России будут с течением времени неизбежно возрастать, ставя под вопрос сохранение социально-экономической и политической стабильности в стране. 

Украина постепенно превратится в плацдарм хронического вооруженного конфликта между Востоком и Западом с периодическим тестированием сторонами военных возможностей друг друга. «Поствоенная» Украина способна превратиться в ведущий международный центр европейского правого радикализма, оказывающий заметное влияние на аналогичные силы по всему континенту. Однако если в украинском конфликте может сложиться шаткое равновесие сторон, то в мировой политике в целом баланс неизбежно нарушится. 

Данный сценарий в отличие от рассмотренных выше предполагает гораздо более радикальную и хаотичную трансформацию международной системы уже в ближайшие годы. Революция в мировой политике практически означает полный распад существующего глобального порядка, включая его экономическое, финансовое, военно-стратегическое и геополитическое измерения. 

Сохранить единство Запада в этом случае надолго не удастся, очень скоро после завершения активной фазы российско-украинского конфликта трансатлантические противоречия вновь выйдут на первый план. Американская стратегия в ходе конфликта будет все чаще восприниматься не как гарантия конечного успеха, а как дорога к неизбежному поражению и свидетельство слабости и стратегической несостоятельности нынешнего руководства США. Сценарий революции включает высокую вероятность обострения американо-китайского противостояния в Восточной и Юго-Восточной Азии, в которое так или иначе окажутся втянутыми и европейские союзники Соединенных Штатов. 

В таком сценарии центробежные тенденции начнут все более явно проявляться и внутри Европейского союза — между южными и северными членами, между «старой» и «новой» Европой, между большими и малыми странами, между сторонниками углубления интеграции и «евроскептиками» и пр. Соединенные Штаты также останутся в той или иной степени расколотым обществом, что неизбежно воспрепятствует проведению последовательной и долгосрочной внешнеполитической стратегии. 

Происходящий ныне упадок международных организаций — универсальных и региональных — еще более ускорится. Мир станет не только фрагментированным, но даже атомизированным. О глобализации как комплексном феномене социального развития придется надолго забыть. Такие ее измерения как международная торговля, иностранные прямые инвестиции, международные поездки будут в лучшем случае стагнировать, а в худшем — иметь тенденцию к снижению. Сценарий революции также предполагает, что российско-украинский конфликт окажет разрушительное воздействие на попытки эффективного осуществления глобальной программы энергетического перехода. Распад существующей международной системы приведет к формированию значительных очагов хронической нестабильности на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Южной Азии и других частях планеты. Москве придется искать варианты минимизации рисков и вызовов в наступающем окружающем хаосе. Конфликт с Киевом неизбежно отойдет на второй план мировой политики в ходе новых, возможно, даже более масштабных и кровопролитных вооруженных столкновений.

Хаотическая система, возникающая на базе сценария революции, принципиально нестабильна, поскольку она не оставляет возможностей для устойчивого социально-экономического развития ни отдельных государств, ни человечества в целом. Революция в международных отношениях в конечном итоге закончится сменой мирового порядка, выводящей человечество на новый уровень глобального управления. Но платой за этот переход могут стать несколько кровопролитных войн, острых экономических и финансовых кризисов и иные потрясения.

Из трех обрисованных выше вариантов развития международной системы после завершения острой фазы российско-украинского конфликта для Москвы самым опасным и потенциально наиболее затратным остается сценарий реставрации. Однако вероятность осуществления этого сценария в полном объеме выглядит крайне маловероятной. Российские ставки в конфликте значительней западных, а потому и готовность РФ к эскалации выше, чем у ее противников. Сценарий революции может показаться более приемлемым и даже выгодным для Москвы. Тем не менее, и сценарий революции, на который некоторые российские аналитики возлагают большие надежды, едва ли соответствует долгосрочным национальным интересам — «игра без правил» в условиях значительного экономического и технологического отставания страны от ее основных конкурентов способна привести к перенапряжению сил и вынужденному переходу во «вторую лигу» мировой политики. Во многих отношениях уязвимость России в мире, где царит хаос и произвол, может оказаться выше, чем у ее противников.

Впрочем, сценарий революции сам по себе не сможет определить будущее мироустройства на сколько-нибудь продолжительное время, поскольку не содержит убедительных алгоритмов решений актуальных задач глобального развития. Скорее, он станет всего лишь промежуточным этапом в планетарном переустройстве, поскольку за распадом неизбежно последует та или иная «пересборка» уцелевших фрагментов старого миропорядка и «достройка» его новыми фрагментами. Таким образом, ни реставрация, ни революция не являются полноценными альтернативами реформации; только реформированный мировой порядок имеет шансы на то, чтобы успешно функционировать на протяжении длительного времени.

Андрей Кортунов, кандидат исторических наук, член президиума Российского совета по международным делам.

Хотя разворачивающийся на наших глазах российско-украинский конфликт допустимо рассматривать как преимущественно региональный (европейский) кризис, его многообразные последствия, несомненно, уже имеют глобальный характер. По оценкам Международного валютного фонда, события, происходящие с 24 февраля 2022 г. на территории Украины, превратились в один из главных факторов, тормозящих выход мировой экономики из кризиса, вызванного пандемией коронавируса.

По всей видимости, конфликт в Европе стал катализатором обострения кризисных ситуаций и в других регионах мира. Особую тревогу вызывают возможные последствия конфликта в Европе для хронически нестабильных регионов со значительным российским военным и политическим присутствием — таких, как Ближний Восток и Северная Африка , а также для других очень хрупких государств африканского континента. Есть все основания полагать, что в ближайшие месяцы мы станем свидетелями новых эскалаций как региональных, так и внутренних политических кризисов.

Экспертные оценки более долгосрочных международных последствий украинского кризиса включают широкий спектр сценариев, начиная от умеренно оптимистичных и заканчивая откровенно апокалиптическими. Самый важный вопрос, на наш взгляд, заключается в следующем. Можно ли считать кризис досадной аберрацией истории, прискорбным исключением из сложившихся правил, регулирующих в целом устойчивый миропорядок, случайным бликом на мониторе компьютера, или же мы наблюдаем наглядную иллюстрацию тенденций, которые в растущей мере начнут определять общий ход мирового развития в обозримом будущем? Иными словами, вернется ли мир к своему более или менее обычному состоянию после окончания острой фазы российско-украинского конфликта, или же международная система прошла точку невозврата, и наша жизнь уже никогда не будет прежней?

Эти вопросы присутствуют в ведущихся сегодня дискуссиях о вероятном и желательном будущем всех измерений международной системы, включая измерения безопасности, экономики и финансов, международного права, социально-гуманитарного трансграничного взаимодействия, сотрудничества государств в решении глобальных проблем и пр. Поскольку мы наблюдаем лишь начальную стадию кризиса, спровоцированного конфликтом в Европе, то расхождения в оценках его последующих стадий весьма значительны.

Анализируя вероятное воздействие российско-украинского конфликта на систему международных отношений, необходимо сделать две важных оговорки. Во-первых, обострение пока далеко от завершения, и на Западе говорят и пишут о том, что в той или иной форме этот конфликт может растянуться на многие месяцы и даже годы. Соответственно, международные последствия будут накапливаться в течение времени. Во-вторых, конфликт между Москвой и Киевом происходит на фоне других, не менее значимых кризисов и потрясений — не завершившейся пандемии коронавируса, обострения американо-китайских отношений, смены политического режима в Афганистане, нестабильности в регионе Сахеля, продолжающейся гражданской войны в Йемене, активизации ракетно-ядерной программы КНДР и др.

Представляется справедливым выделить как минимум три потенциально возможных сценария будущей трансформации международной системы после кризиса, условно назвав их как реставрацией, реформацией и революцией. О вероятности практической реализации любого из этих сценариев можно спорить, но за каждым из них стоит своя логика и свой набор аргументов, свое понимание происходящих в мире процессов и свои представления о среднесрочных и долгосрочных перспективах развития не только международной системы, но и глобального социума как такового.

Реставрация

Сценарий реставрации предполагает, что нынешний кризис будет так или иначе разрешен на условиях США и их союзников, поскольку любой другой вариант урегулирования имел бы самые плачевные и необратимые последствия для коллективного Запада. Предполагается, что российская сторона рано или поздно будет вынуждена вернуться к положению, существовавшему до 24 февраля 2022 г., выведя свои войска с территории Украины и не получив взамен однозначного и недвусмысленного признания нового международно-правового статуса Крыма и Донбасса. Санкции в отношении России сохранятся на длительное время и, более того, выйдут на новый, повышенный уровень как со стороны Соединенных Штатов, так и со стороны Европейского союз.

 Данный сценарий подразумевает, что Запад выйдет из ситуации конфликта более консолидированным, чем он был в любой момент истории со времени окончания холодной войны. Вновь обретенное в ходе конфликта на территории Украины единство западных стран окажется не ситуативным, а стратегическим, т. е. оно сохранится и после завершения острой фазы российско-украинского кризиса, а также переживет первый срок администрации Дж. Байдена и пройдет испытание президентскими выборами в США в ноябре 2024 г.

В рамках сценария реставрации украинский кризис поможет привести в западную коалицию под руководством США основную часть не-западного мира, таким образом возвращая международную систему к «однополярному моменту» рубежа веков, модифицируя ее под изменившиеся за четверть века геополитические и геоэкономические условия. Существующие нормы международного права — как публичного, так и частного — не претерпят каких-либо принципиальных изменений и не уйдут в прошлое, но будут дополнены «порядком, основанном на правилах», включающим селективное применение тех или иных универсальных норм в зависимости от текущих политических интересов США и их союзников. 

Запад, прежде всего, в лице Европейского союза, останется главным источником новых международно-правовых норм, регулятивных практик и основной моделью правоприменения. Другие участники мировой политики будут вынуждены так или иначе приспосабливаться к ведущей роли США и Запада в «миропорядке, основанном на правилах».

Долгосрочная устойчивость «реставрационного» миропорядка, — если он вообще может быть создан, — вызывает большие сомнения. Учитывая меняющееся соотношение сил в мире, накопление внутренних проблем на Западе, данная конструкция неизбежно окажется хрупкой и так или иначе будет трансформироваться. Скорее всего, попытки реализации модели реставрации рано или поздно приведут к ее преобразованию в сторону реформации мировой политической и экономической системы.

Реформация

Сценарий реформации основан на представлении о возможности достижения в обозримой перспективе политического компромисса между Москвой и Киевом, а также между Россией и Западом. Политический компромисс основывается на понимании руководством США того, что Украина не относится к сфере американских жизненно важных интересов, а главным стратегическим противником Вашингтона выступает все-таки Пекин, а не Москва.

 Сторонники этого сценария исходят еще и из представления о том, что Запад и в первую очередь Соединенные Штаты несут часть ответственности за события, происходящие сейчас на территории Украины. Инициатива в политическом урегулировании, по всей видимости, должна исходить в первую очередь от руководства США. В этом сценарии изменившийся статус Крыма и Донбасса признается Киевом и западными столицами если не де-юре, то де-факто (c возможной опцией проведения в будущем референдума под международным контролем об окончательном статусе спорных территорий ), а Украина подтверждает отказ от попыток вступить в НАТО в обмен на получение юридически обязывающих многосторонних гарантий безопасности. 

В рамках этого сценария достигается взаимоприемлемая договоренность о параметрах военного потенциала Украины и о системе военных мер доверия на российско-украинской границе. Антироссийские санкции США и Европейского союза частично снимаются, Россия и Запад согласовывают параллельные или даже совместные действия по постконфликтному восстановлению как Донбасса, так и Украины в целом. 

Сценарий предполагает, что украинский кризис способен оказаться триггером, запускающим начало процесса существенных корректировок внутри международной системы, которые давно назрели, но по тем или иным причинам затягивались или даже саботировались ранее политическими и экономическими элитами США и Запада в целом. Противостояние Запада и России не завершится с достижением компромисса по Украине, именно Москва будет рассматриваться в США и в Европе как главный вызов международной безопасности. Поэтому кризис должен подтолкнуть США к дополнительным уступкам в пользу КНР и глобального Юга, чтобы обеспечить хотя бы относительную лояльность не-западных игроков мировой политики и экономики в противоборстве Вашингтона с Москвой. 

Вариант реформации предполагает, что долгосрочная международная изоляция России не только невозможна, но и не отвечает стратегическим интересам Запада. В этом сценарии Россия останется в положении частичной изоляции в течение некоторого времени, но постепенно будет «прощена» и вернется в большинство международных организаций и режимов. После завершения острой фазы российско-украинского конфликта ответственным политикам на Западе придется исходить из того, что смена политического режима в Москве в обозримой перспективе не может считаться реалистической целью Запада и, более того, не обязательно отвечает западным интересам. 

Возвращение России в «международный мейнстрим» произойдет преимущественно через ее интеграцию в азиатские (евразийские) многосторонние режимы; такая интеграция станет естественной с учетом того, что в Кремле станут все более последовательно ассоциировать Россию с нелиберальными азиатскими политическими режимами. Тем не менее, долгосрочные издержки конфликта с Украиной будут сдерживать международное влияние Москвы в течение длительного времени; претензии на роль «третьего полюса» мировой политики (наряду с Соединенными Штатами и Китаем) придется надолго отложить. Зависимость России от Китая будет увеличиваться, несмотря на вероятные попытки противодействия этой тенденции со стороны Запада.

Модель реформации международной системы, по всей видимости, способна оказаться более устойчивой и стабильной, чем вариант реставрации старого миропорядка. Но многое зависит от того, как именно пойдут реформы миропорядка в торгово-экономической, валютно-финансовой, военно-политической и в других сферах. Система, основанная на сценарии реформации, может эволюционировать в направлении новой жесткой или мягкой биполярности или более сложной размытой многополярности (полицентризма) с постепенно растущей ролью негосударственных участников мировой политики.

Революция

Сценарий революции основан на представлении о том, что никакой договоренности по прекращению конфликта на территории Украины и вокруг нее достичь не удастся — ни между Москвой и Киевом, ни между Россией и Западом. Вооруженные силы РФ не отойдут с занятых ими территорий ни в Донбассе, ни в каких-либо регионах Украины. Будут предприниматься настойчивые попытки создания новых «народных республик» за пределами ДНР и ЛНР. 

Вопросы постконфликтного восстановления Донбасса и Украины окажутся отложенными на неопределенное будущее, а издержки конфликта для России будут с течением времени неизбежно возрастать, ставя под вопрос сохранение социально-экономической и политической стабильности в стране. 

Украина постепенно превратится в плацдарм хронического вооруженного конфликта между Востоком и Западом с периодическим тестированием сторонами военных возможностей друг друга. «Поствоенная» Украина способна превратиться в ведущий международный центр европейского правого радикализма, оказывающий заметное влияние на аналогичные силы по всему континенту. Однако если в украинском конфликте может сложиться шаткое равновесие сторон, то в мировой политике в целом баланс неизбежно нарушится. 

Данный сценарий в отличие от рассмотренных выше предполагает гораздо более радикальную и хаотичную трансформацию международной системы уже в ближайшие годы. Революция в мировой политике практически означает полный распад существующего глобального порядка, включая его экономическое, финансовое, военно-стратегическое и геополитическое измерения. 

Сохранить единство Запада в этом случае надолго не удастся, очень скоро после завершения активной фазы российско-украинского конфликта трансатлантические противоречия вновь выйдут на первый план. Американская стратегия в ходе конфликта будет все чаще восприниматься не как гарантия конечного успеха, а как дорога к неизбежному поражению и свидетельство слабости и стратегической несостоятельности нынешнего руководства США. Сценарий революции включает высокую вероятность обострения американо-китайского противостояния в Восточной и Юго-Восточной Азии, в которое так или иначе окажутся втянутыми и европейские союзники Соединенных Штатов. 

В таком сценарии центробежные тенденции начнут все более явно проявляться и внутри Европейского союза — между южными и северными членами, между «старой» и «новой» Европой, между большими и малыми странами, между сторонниками углубления интеграции и «евроскептиками» и пр. Соединенные Штаты также останутся в той или иной степени расколотым обществом, что неизбежно воспрепятствует проведению последовательной и долгосрочной внешнеполитической стратегии. 

Происходящий ныне упадок международных организаций — универсальных и региональных — еще более ускорится. Мир станет не только фрагментированным, но даже атомизированным. О глобализации как комплексном феномене социального развития придется надолго забыть. Такие ее измерения как международная торговля, иностранные прямые инвестиции, международные поездки будут в лучшем случае стагнировать, а в худшем — иметь тенденцию к снижению. Сценарий революции также предполагает, что российско-украинский конфликт окажет разрушительное воздействие на попытки эффективного осуществления глобальной программы энергетического перехода. Распад существующей международной системы приведет к формированию значительных очагов хронической нестабильности на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Южной Азии и других частях планеты. Москве придется искать варианты минимизации рисков и вызовов в наступающем окружающем хаосе. Конфликт с Киевом неизбежно отойдет на второй план мировой политики в ходе новых, возможно, даже более масштабных и кровопролитных вооруженных столкновений.

Хаотическая система, возникающая на базе сценария революции, принципиально нестабильна, поскольку она не оставляет возможностей для устойчивого социально-экономического развития ни отдельных государств, ни человечества в целом. Революция в международных отношениях в конечном итоге закончится сменой мирового порядка, выводящей человечество на новый уровень глобального управления. Но платой за этот переход могут стать несколько кровопролитных войн, острых экономических и финансовых кризисов и иные потрясения.

Из трех обрисованных выше вариантов развития международной системы после завершения острой фазы российско-украинского конфликта для Москвы самым опасным и потенциально наиболее затратным остается сценарий реставрации. Однако вероятность осуществления этого сценария в полном объеме выглядит крайне маловероятной. Российские ставки в конфликте значительней западных, а потому и готовность РФ к эскалации выше, чем у ее противников. Сценарий революции может показаться более приемлемым и даже выгодным для Москвы. Тем не менее, и сценарий революции, на который некоторые российские аналитики возлагают большие надежды, едва ли соответствует долгосрочным национальным интересам — «игра без правил» в условиях значительного экономического и технологического отставания страны от ее основных конкурентов способна привести к перенапряжению сил и вынужденному переходу во «вторую лигу» мировой политики. Во многих отношениях уязвимость России в мире, где царит хаос и произвол, может оказаться выше, чем у ее противников.

Впрочем, сценарий революции сам по себе не сможет определить будущее мироустройства на сколько-нибудь продолжительное время, поскольку не содержит убедительных алгоритмов решений актуальных задач глобального развития. Скорее, он станет всего лишь промежуточным этапом в планетарном переустройстве, поскольку за распадом неизбежно последует та или иная «пересборка» уцелевших фрагментов старого миропорядка и «достройка» его новыми фрагментами. Таким образом, ни реставрация, ни революция не являются полноценными альтернативами реформации; только реформированный мировой порядок имеет шансы на то, чтобы успешно функционировать на протяжении длительного времени.

Андрей Кортунов, кандидат исторических наук, член президиума Российского совета по международным делам.



Читайте также