Сибкрай.ru

Художник Владимир Курилов поселил в Новосибирске Достоевского, Бэтмена и Сильфиду

Владимир Курилов – романтик. Этим можно объяснить его предпочтение акварели, – именно она лучше всего передает образ родного города, созданный на зыбкой границе реальности и воображения. Новосибирск на его листах – не суматошный и громыхающий мегаполис, а пристань тишины, уюта и печали. Увиденный из окна многоэтажки, с высоты птичьего полета, из подворотни, с тихой скамейки в заброшенном скверике, Новосибирск кажется родным и в то же время незнакомым – или открывшимся заново. Акварели Курилова имеют эффект ускользающего узнавания. Кажется, еще секунда, и ты поймешь, где эта улица, где этот дом, где эта барышня… Просишь у художника подсказку. Хлопаешь себя по лбу: точно, я же вчера там проходил! Или когда-то очень давно, может быть, в другой жизни. Написанные в XXI веке, эти картинки уносят в век в прошлый – в то время, когда деревья были большими, а здания волшебными. У каждого из нас есть свои собственные уголки города, с которыми связаны особые воспоминания, Курилов не иначе как в твоей душе подглядел сокровенное и перенес на бумагу. Набережная, мост через Обь, ажурные арки… Художник Владимир Авдеев раскрывает секрет детства: – Самым великим достижением у нас было проползти по аркам моста с одного берега на другой. Труднее всего было наверху пролезть. Мы, семилетние мальчишки, самим себе хотели доказать, что можем. К счастью родителей, они узнали об этом много позже. Поэт Анатолий Соколов с нежностью разглядывает улицу Серебренниковскую: – Это же знаменитая пятидесятая столовая! Вся центровая публика собиралась там. Потому что в те дефицитные времена там давали пиво. А я жил рядом, на Свердлова, вся юность здесь прошла. Известный эротический фотограф Константин Ощепков узрел в коллекции Курилова миниатюрную акварель с видом часовни, на фоне которой топлес загорает красотка, неведомо как забравшаяся на крышу пятиэтажки: – О! Это по-нашему, по-фотографически! На этом здании девушек я еще не снимал. Было дело, на «двухвостке» снимал, теперь надо бы и здесь попробовать. По-особому видит Курилов и «двухвостку» – синюю высотку на Коммунистической. Она стала пристанищем Бэтмена, чья огромная маска вписалась в фасад здания, и без того казавшегося инфернальным. Автор любит населять город воображаемыми персонажами, сочинять сюрреалистические сюжеты. Красный проспект перед краеведческим музеем превратился у него в сибирскую Венецию, где скользят гондолы – самые романтические в мире средства передвижения. У колонн оперного театра порхают Сильфиды – невесомые, бестелесные, полупрозрачные, и театр стал декорацией фантастического спектакля. На улице своего имени материализовался Достоевский, и Новосибирск вдруг обрел неуловимое сходство с Петербургом XIX века, оставаясь при этом городом сегодняшнего времени. Классик по воле Курилова беседует по мобильнику – что он говорит и кому? Как выяснилось, в кризисное время версии присутствующих вращаются вокруг одной, вполне конкретной темы. – Родион Романыч, здесь старушка одна живет, зашел бы с топориком, дело выгодное, – озвучил писателя художник Владимир Авдеев. – Достоевский звонит Лавровскому и просит сто рублей в долг, – решил издатель Валерий Лазуткин. Но они не угадали. Ведь, как уже говорилось, автор «Новосибирска акварельного» – романтик. Да еще и живет на улице Достоевского. Разумеется, классик звонил не Лавровскому и не Раскольникову, а Курилову: – Вова, я давно ждал тебя на этой улице, наконец-то ты здесь поселился! Хорошо, что мы соседи! Мы все – соседи, поселившиеся в загадочном Новосибирске. А те, кто был ими когда-то, но уехал, встречаются с родным городом в Интернете, и видят его совсем иначе, чем раньше. И пишут Курилову трогательные письма. «За душу взяло, ностальгия захлестнула… SUPER… Меня особенно потрясли взгляды с крыш, над крышами. Может быть, этого простора нам так не хватает в Москве. Мне теперь Новосибирск представляется очаровательным городом. Ах, какой же Вы!» «Я так скучаю по Новосибирску! Смотрю на ваши работы, и кажется, что я наяву там, в том месте пейзажа… Чтобы при помощи столь сложной техники, как акварель, передать атмосферу современного города, нужно действительно быть Художником. Акварель мне нравится больше масла. Она создает ощущение легкости, быстроты – словно мельком кинул взгляд в окно и отвернулся…» «Приятно вспомнить родной город на чужбине – на ваших картинах он такой, как я его помню! Ваши работы восхитительно прекрасны, лиричны и удивительны…»

Владимир Курилов – романтик. Этим можно объяснить его предпочтение акварели, – именно она лучше всего передает образ родного города, созданный на зыбкой границе реальности и воображения. Новосибирск на его листах – не суматошный и громыхающий мегаполис, а пристань тишины, уюта и печали. Увиденный из окна многоэтажки, с высоты птичьего полета, из подворотни, с тихой скамейки в заброшенном скверике, Новосибирск кажется родным и в то же время незнакомым – или открывшимся заново. Акварели Курилова имеют эффект ускользающего узнавания. Кажется, еще секунда, и ты поймешь, где эта улица, где этот дом, где эта барышня… Просишь у художника подсказку. Хлопаешь себя по лбу: точно, я же вчера там проходил! Или когда-то очень давно, может быть, в другой жизни. Написанные в XXI веке, эти картинки уносят в век в прошлый – в то время, когда деревья были большими, а здания волшебными. У каждого из нас есть свои собственные уголки города, с которыми связаны особые воспоминания, Курилов не иначе как в твоей душе подглядел сокровенное и перенес на бумагу. Набережная, мост через Обь, ажурные арки… Художник Владимир Авдеев раскрывает секрет детства: – Самым великим достижением у нас было проползти по аркам моста с одного берега на другой. Труднее всего было наверху пролезть. Мы, семилетние мальчишки, самим себе хотели доказать, что можем. К счастью родителей, они узнали об этом много позже. Поэт Анатолий Соколов с нежностью разглядывает улицу Серебренниковскую: – Это же знаменитая пятидесятая столовая! Вся центровая публика собиралась там. Потому что в те дефицитные времена там давали пиво. А я жил рядом, на Свердлова, вся юность здесь прошла. Известный эротический фотограф Константин Ощепков узрел в коллекции Курилова миниатюрную акварель с видом часовни, на фоне которой топлес загорает красотка, неведомо как забравшаяся на крышу пятиэтажки: – О! Это по-нашему, по-фотографически! На этом здании девушек я еще не снимал. Было дело, на «двухвостке» снимал, теперь надо бы и здесь попробовать. По-особому видит Курилов и «двухвостку» – синюю высотку на Коммунистической. Она стала пристанищем Бэтмена, чья огромная маска вписалась в фасад здания, и без того казавшегося инфернальным. Автор любит населять город воображаемыми персонажами, сочинять сюрреалистические сюжеты. Красный проспект перед краеведческим музеем превратился у него в сибирскую Венецию, где скользят гондолы – самые романтические в мире средства передвижения. У колонн оперного театра порхают Сильфиды – невесомые, бестелесные, полупрозрачные, и театр стал декорацией фантастического спектакля. На улице своего имени материализовался Достоевский, и Новосибирск вдруг обрел неуловимое сходство с Петербургом XIX века, оставаясь при этом городом сегодняшнего времени. Классик по воле Курилова беседует по мобильнику – что он говорит и кому? Как выяснилось, в кризисное время версии присутствующих вращаются вокруг одной, вполне конкретной темы. – Родион Романыч, здесь старушка одна живет, зашел бы с топориком, дело выгодное, – озвучил писателя художник Владимир Авдеев. – Достоевский звонит Лавровскому и просит сто рублей в долг, – решил издатель Валерий Лазуткин. Но они не угадали. Ведь, как уже говорилось, автор «Новосибирска акварельного» – романтик. Да еще и живет на улице Достоевского. Разумеется, классик звонил не Лавровскому и не Раскольникову, а Курилову: – Вова, я давно ждал тебя на этой улице, наконец-то ты здесь поселился! Хорошо, что мы соседи! Мы все – соседи, поселившиеся в загадочном Новосибирске. А те, кто был ими когда-то, но уехал, встречаются с родным городом в Интернете, и видят его совсем иначе, чем раньше. И пишут Курилову трогательные письма. «За душу взяло, ностальгия захлестнула… SUPER… Меня особенно потрясли взгляды с крыш, над крышами. Может быть, этого простора нам так не хватает в Москве. Мне теперь Новосибирск представляется очаровательным городом. Ах, какой же Вы!» «Я так скучаю по Новосибирску! Смотрю на ваши работы, и кажется, что я наяву там, в том месте пейзажа… Чтобы при помощи столь сложной техники, как акварель, передать атмосферу современного города, нужно действительно быть Художником. Акварель мне нравится больше масла. Она создает ощущение легкости, быстроты – словно мельком кинул взгляд в окно и отвернулся…» «Приятно вспомнить родной город на чужбине – на ваших картинах он такой, как я его помню! Ваши работы восхитительно прекрасны, лиричны и удивительны…»


Читайте также