Сибкрай.ru

Новосибирские инновации прошли испытание венчуром


Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Если ты такой умный, то почему такой бедный?
Этот ехидный обывательский упрек в адрес отечественных жрецов науки отчасти справедлив. Потому что научные идеи, новые технологии и инновационные продукты – это товар, который дорого продается, и капитал, который при удачном вложении приносит большие проценты.
Вот только готовы ли наши разработчики участвовать в этом бизнесе – вопрос пока остается открытым.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Инновационная кастрюля

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сибирская венчурная ярмарка – третье по масштабу и значимости подобное мероприятие в стране. Еще есть Казанская – по ту сторону от Урала и Российская, которая в этом году будет проходить уже в десятый раз. Сибирская венчурная проводилась в третий. И, как признавались организаторы, от нашей ярмарки в этом году ждали чего-то особенного – как минимум, прорыва в некое новое качество. Уж очень обнадеживающими были результаты двух предыдущих.
Дождались? И да, и нет.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Понятно, что научными идеями и перспективными разработками Сибирь не оскудела – Академгородок с его институтами, ГНЦ ВБ «Вектор», вузы и многочисленные инновационные компании исправно выдают «на-гора» новые приборы, технологии и ноу-хау. Все участники и гости ярмарки в один голос уверяли – научный, инновационный потенциал у региона исключительно высокий.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Но венчурная ярмарка – не смотр научно-технических достижений. Это действительно ярмарка: есть товар и есть купец. Беда только в том, что покупатель и продавец не всегда сходятся во мнениях, что же является предметом сделки.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Разработчик в подробностях и красках рассказывает, какая у него уникальная технология, как это устроено, как работает, какие дает небывалые раньше возможности. А инвестор спрашивает, сколько это стоит, каковы объемы рынка, как будет организован маркетинг и когда вернутся вложения. И говорят они на разных языках, и часто так и расходятся – недовольные и непонятые друг другом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Экспоненты оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, казалось бы – богатейшая палитра выбора для венчурного инвестирования. А с другой – либо те, кто предлагает проекты, просто не готовы к встрече с инвестором, либо сами проекты не инвестопригодны, - признавались московские гости.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Говорят, члены судейской коллегии (они же инвесторы) при подведении итогов конкурса так отчаянно спорили, что дело чуть не дошло до рукоприкладства. Впрочем, в конце концов консенсус был найден: первое место в главной номинации «Перспективный бизнес» заняла компания «Лаборатория НКО». Известный среди женского населения Новосибирска производитель «Живой косметики» представил новую разработку – крем от целлюлита. В другой номинации - «Эффективная презентация» победил томский «Сибовар» со своей чудо-посудой, которая варит без плиты, оборудована программным управлением, стереозвуком и другими прибамбасами.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Человеку, далекому от венчура, такое решение жюри могло показаться более чем странным: на соседних стендах были представлены новые медицинские приборы, наносплавы, биореактор для уничтожения отходов и масса других социально важных и актуальных разработок. А жюри выбрало антицеллюлитный крем и инновационные кастрюли.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ничего странного. У крема хорошо прописан маркетинг и понятен рынок. А венчурный инвестор не социальные задачи решает и не научно-технический прогресс двигает, он – делает бизнес.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Риск без права передачи

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Венчурное инвестирование развивается в Америке больше 50 лет, у нас в России – около десяти. И с одной стороны, в этом есть определенный плюс: мы имеем возможность воспользоваться западным опытом. С другой стороны, чужой венчурный опыт (впрочем, как и любой другой) почему-то не слишком охотно приживается на нашей инвестиционной почве.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Так, например, на Западе венчуром занимается в основном частный бизнес, у нас – государство. Если все же говорить о частных деньгах, то на 76 процентов это зарубежные вложения и лишь на 24 – отечественные. Ну не рвутся российские предприниматели участвовать в этом новом и пока не очень понятном деле. И кто бы спорил: венчурное инвестирование – занятие действительно рискованное. Любой нормальный инвестор не хочет вкладываться в сомнительный стартап с туманными перспективами. Ему нужна твердо стоящая на ногах компания с налаженным производством и понятным рынком сбыта.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Считается, что из десяти проектов, принятых венчурным фондом, три оканчиваются полным финансовым крахом, еще три уходят в ноль, три дают средненькую прибыль, и лишь один, звездный, окупает все затраты, компенсирует все неудачи и приносит деньги своим инвесторам и славу своим создателям. Хорошо бы, конечно, этот «звездный» проект угадать еще на стадии НИОКР. Но так не бывает.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Вот почему в нашей стране для развития венчурного сектора так активно используется механизм частно-государственного партнерства. Государство стимулирует инновации, бизнес пытается извлечь из них свою выгоду. Один из примеров – создание региональных венчурных фондов, в которых «пятьдесят на пятьдесят» задействованы бюджетные средства и средства привлеченных инвесторов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>В России уже создано 22 таких фонда, один из них – в Новосибирской области. Из 400 миллионов рублей половину выделяют областная казна и Минэкономразвития, еще половину должна привлечь управляющая компания. Фонд создан в конце прошлого года, а 29 июня стало известно название утвержденной министерством УК – «Ай-Мэн Кэпитал».

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>400 миллионов – много это или мало? Пожалуй, если говорить о неком инновационном прорыве в масштабах экономики области – этих средств, конечно, недостаточно.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Максимум это позволит нам профинансировать восемь-десять проектов на стадии стартап, - говорит генеральный директор «Ай-Мэн Кэпитал» Олег Качанов. – Что, конечно, на общую ситуацию в инновационном секторе повлияет слабо.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сумму можно было бы увеличить – и губернатор Виктор Толоконский на встрече с участниками ярмарки пообещал рассмотреть этот вопрос. Но проблема в другом: может оказаться так, что и эти деньги будет некуда девать.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Гранты или инвестиции?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Я проанализировал отчеты венчурных фондов за последний год: картина удручающая, - говорит исполнительный директор ассоциации «СибАкадемИнновация» Андрей Ременный. – Только 12 процентов средств вложено в компании, остальное лежит на депозитах.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ситуация везде примерно одинаковая: та же «Ай-Мэн Кэпитал», у которой в управлении находится семь фондов, сумела найти всего 14 достойных стартапов. Корпорация «Роснано» с ее почти безграничными возможностями за без малого два года своего существования утвердила к финансированию 16 проектов. Это в масштабах всей страны. Два фонда, Калужский и Тюменский, вовсе пришлось закрыть – за ненадобностью, за бездеятельностью.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Нас в нашем венчурном фонде такая ситуация не будет устраивать, - заранее предупреждает Ременный. – Мы не можем позволить венчурным деньгам «простаивать». Те проекты, которые мы сейчас готовим для инвестирования, имеют все шансы попасть в венчурную «обойму». Это наши ведущие компании – там хороший менеджмент, сильные команды, просматриваются рынки, есть денежные потоки…

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Правда, соседнему Томску это не помогло. Два года назад здесь тоже был создан региональный венчурный фонд.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Мы подготовили для него 25 проектов, я их все хорошо знаю, все очень достойные. Однако управляющая компания профинансировала только два, - говорит председатель комитета по науке и инновационной политике Томской администрации Алексей Пушкаренко. – В фонде лежат в том числе и наши, бюджетные деньги, а область не может повлиять на то, чтобы они были инвестированы. Управляющей компании надо, чтобы каждый проект был как минимум «Майкрософтом», причем сразу и гарантированно. Но так не бывает! И в чем же тогда, скажите, для инвестора венчур – то есть риск?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Это, пожалуй, один из главных конфликтов венчурного инвестирования. Кто прав в нем – слишком осторожный инвестор или недостаточно подготовленный разработчик? В данном случае, нравится нам или нет, прав тот, у кого есть деньги. Потому что именно он задает правила игры. Он хочет строить с вами бизнес и решает, насколько вы годитесь в партнеры. В противном случае – ищите не инвестиции, а гранты. Правда, как сетуют сами инвесторы, многие авторы разработок сегодня не видят особой разницы.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Наша ассоциация каждый год проводит опросы участников рынка венчурных инвестиций, - рассказывает Альбина Никконен, исполнительный директор РАВИ. – В этом году мы интересовались количеством и качеством проектов, претендующих на финансирование. С количеством все оказалось в порядке – ежедневно каждая УК получает по пять-семь предложений. А вот что касается качества… К сожалению, в подавляющем большинстве случаев эти проекты неинвестопригодны. 

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Сюрприз для «Роснано»

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Что нужно иметь, собираясь на встречу с инвестором, - такой вопрос чаще всего задавали новички ярмарки. Им охотно отвечали: во-первых, подробно прописанный бизнес-план, затем – команду, причем не только технологов, но и менеджеров, наконец – ясную, проработанную стратегию роста бизнеса и четкое понимание рынка. Тогда можно надеяться, как минимум, на заинтересованное отношение со стороны финансового партнера, как максимум – на получение средств.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>По статистике, лишь пять из ста компаний находят на венчурной ярмарке инвестиционных партнеров. Немного. Правда, цифры это не абсолютные: на последней Российской венчурной ярмарке 12 процентов участников смогли договориться о финансировании. По Сибирской таких данных нет. Что и неудивительно: переговоры о возможных инвестициях – процесс интимный, проходит с глазу на глаз, и посвящать в детали посторонних участники вряд ли захотят.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Однако известно, что на ярмарке присутствовали представители банков, венчурных фондов, управляющих компаний со всей страны. Многие не значились в списке официальных гостей, не выступали на круглых столах и семинарах, зато все время проводили у стендов и в кабинках переговоров.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Чем обернется это для наших компаний – посмотрим. Но можно вспомнить, как в прошлом году фирма «САН» принимала участие в Российской венчурной ярмарке. Ей едва удалось туда попасть: заявка была подана слишком поздно, и организаторы не хотели включать новосибирцев в программу. Однако на ярмарке в Питере компания сумела заинтересовать Анатолия Чубайса и корпорацию «Роснано». Сейчас речь идет о выделении «САН» полутора миллиардов рублей и строительстве в Новосибирске завода по выпуску широкоформатных принтеров. Этот вопрос уже обсуждался на встрече управляющего директора «Роснано» Дмитрия Лисенкова с губернатором области Виктором Толоконским. А на Третьей Сибирской «САН» получила приз симпатий РАВИ и возможность вновь участвовать в Российской венчурной ярмарке, которая на этот раз будет проходить в Москве.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Понятно, что на столичных форумах у компаний куда больше шансов найти партнеров, чем в Новосибирске – просто в силу иной масштабности и статусности мероприятий. С другой стороны, как мы знаем, инвестор не за статусом гонится, а за выгодным бизнесом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Инвесторы, и в первую очередь зарубежные, пока не понимают, что наиболее перспективные проекты сосредоточены в регионах. В таких городах, как Москва, Питер, Нижний Новгород, верхний слой уже снят. А за новыми идеями надо ехать подальше от столиц, - считает Альбина Никконен.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Ангелами не рождаются

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Мартти Валлила – из тех редких людей, кто это понимает. По происхождению финн, бизнес делает в Америке, интересы имеет по всему миру. В Россию, в частности в Новосибирск, приезжает искать гениев (его собственное выражение). А где еще они встречаются в такой концентрации, как на венчурной ярмарке? Поэтому на Сибиркой венчурной Валлила – постоянный гость и участник. Его цель – найти интересный проект и раскрутить его на Западе. И разумеется, получить прибыль.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Это не то, что называют утечкой мозгов, - объясняет Мартти. – Сам автор может продолжать жить в Новосибирске и работать у себя в институте. А его ноу-хау получит развитие на Западе. Это называется международная кооперация. Вы поймите, что Россия – это лишь 5 процентов рынка, остальные 95 – за ее пределами. Так зачем себя так ограничивать?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Мартти Валлила представляет собой класс бизнес-ангелов – редкая птица у нас в России. Это тоже венчурный инвестор, но только включается он в проект на самых ранних стадиях – когда деньги нужны еще относительно небольшие и когда никакой фонд впутываться в эту затею не станет. Говорят, что на всю огромную нашу страну приходится 225 бизнес-ангелов (такая цифра прозвучала на одном из круглых столов). А без них система венчурного финансирования не просто неполна – она разваливается.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Представить российского предпринимателя-авантюриста, который, как Мартти, ездит по городам и весям в поисках перспективных идей и гениальных изобретений – на это воображения не хватает. Впрочем, в России собираются создать федеральную ассоциацию бизнес-ангелов, и Виктор Толоконский от имени области дал согласие в ней участвовать. Может быть, это позволит сконцентрировать весьма скромные «ангельские» силы и направить их в нужное русло.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Еще один пока пропущенный у нас этап венчурного финансирования – так называемый «посев», то есть поддержка разработки на стадии НИОКР, далекой от всякого бизнеса. О том, что посевной инвестиционный фонд планируется создать на федеральном уровне, новосибирцам рассказал Анатолий Чубайс во время своего недавнего визита с делегацией «Роснано». Подробности уже на ярмарке сообщил директор Российской венчурной компании Алексей Кузьмин: именно РВК должна стать единственным учредителем доверительного управления этого фонда. На региональном уровне тоже предполагается создавать подобные фонды – пока не больше двух-трех, в качестве пилотных проектов. И Новосибирская область собирается оказаться в числе этих экспериментальных регионов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Сейчас формируется бюджет на 2010 год. И хотя он будет довольно напряженным, мы хотели бы заложить в него деньги на посевные инвестиции, - говорит Борис Ивлев, директор Новосибирского областного венчурного фонда.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Губернатор против стабильности

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Инновационное развитие России останется пустым лозунгом до тех пор, пока страна сидит «на трубе». Тем, кого кормит сырьевой экспорт, не нужны ни высокие технологии, ни венчурный бизнес, - откровенничали в кулуарах ярмарки столичные эксперты.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Но Новосибирская область – как раз не сырьевой регион.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- И в этом ваше счастье. Вам ничего не остается, как развивать инновационную экономику.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Можно спорить, счастье это или нет, но то, что областные власти сделали ставку на инновационное развитие, очевидно. Если кто-то еще сомневался – достаточно было побывать на встрече Виктора Толоконского с гостями и участниками венчурной ярмарки. Как выразилась Альбина Никконен: «Ваша область на инновационном ландшафте страны оказалась впереди многих регионов».

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Пожалуй, столичные гости даже не ожидали встретить в лице новосибирского губернатора столь подкованного в вопросах венчура собеседника. Любую идею, предложение, вопрос он внимательно выслушивал и тут же выдавал – готовый ответ, рекомендацию, поручение, механизм решения.
Да, действительно, 400 миллионов для венчурного фонда недостаточно, поэтому администрация предлагает увеличить капитализацию – за счет прямых вложений и за счет создания льготных условий для инвесторов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Да, венчурное инвестирование в современных условиях – бизнес вдвойне рискованный. Поэтому, чтобы снизить риски, область готова на пять-семь лет освободить от налогов инновационные проекты, реализуемые с участием венчурного капитала, плюс стимулировать их субсидиями из бюджета.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Да, новый инновационный продукт, едва появившись на рынке, может не найти спроса – ведь рынок консервативен. Поэтому, чтобы подстегнуть спрос, надо снизить цену на этот товар для потребителя – процентов на 30, как это делается сейчас для крестьян при покупке ими сельхозтехники. Так что скоро можно ждать появления соответствующего областного закона.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- И очень важно, - особо подчеркнул губернатор, - чтобы была сформирована инновационная среда – бизнес-инкубаторы, инновационно-технологические центры, технопарки. Потому что появление идей, изобретений, разработок важнее, чем их промышленное тиражирование. Если бы у меня сейчас спросили – что разместить в регионе, на выбор: новый завод или технопарк, - я бы выбрал второе. Хотя завод – это рабочие места, налогооблагаемая база, но для меня технопарк важнее. И сегодня, в условиях кризиса, когда в области почти не делается капвложений, единственное, что финансируется, - это технопарковые объекты. Не социальные, не промышленные. Потому что при слабости экономики надо концентрировать усилия на приоритетных направлениях. Ведь то, что мы делаем сегодня, рассчитано не на завтра и не послезавтра, а на тридцать, сорок лет вперед. Мы работаем на будущее. Сегодня, я убежден, не стабильность надо поддерживать, а нарушать устоявшийся порядок, прорываясь в новое качество.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Эта речь так впечатлила столичных гостей, что они пригласили новосибирского губернатора принять участие в «мозговом штурме», который пройдет в Москве в рамках Х Российской венчурной ярмарки. В очень узком кругу, с участием Анатолия Чубайса и других избранных персон будут обсуждаться перспективы дальнейшего инновационного развития России. Виктор Толоконский пообещал, что непременно будет.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Бизнес-план для революции

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ученые считают, что человечество сейчас стоит на пороге очередного технологического прорыва – из тех, что знаменовали собой начало новой эпохи. Такой прорыв произошел, к примеру, в XVIII  веке, когда Уатт придумал паровой двигатель, или 50 лет назад, когда в мире появился первый транзистор. Тогда над изобретением смеялись: «Кому нужны эти уродцы?» В наше время на каждого жителя Земли приходится 100 тысяч транзисторов, без них невозможны были бы ни ноутбуки, ни Интернет, ни сотовая связь…

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сегодня настало время нового эпохального скачка, и произойдет он в области нанотехнологий. Новые материалы – невидимые глазом, но при этом на много порядков прочнее существующих, новые технологии лечения, полностью меняющие наше представление о медицине, нанороботы, ускоряющие процессы выздоровления не в разы – в миллионы раз! Об этих фантастических перспективах рассказал на одной из секций доктор физматнаук Виктор Принц (Институт физики полупроводников).

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Все это уже открыто, уже изобретено, ученые свою работу сделали. Теперь дело – за внедрением, за производством, за бизнесом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Окажется ли бизнес сомасштабен этим новым стоящим перед ним задачам? Или потенциальные инвесторы опять решат, что это сомнительно, неперспективно и грядущей технологической революции недостает бизнес-плана?..

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>


Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Если ты такой умный, то почему такой бедный?
Этот ехидный обывательский упрек в адрес отечественных жрецов науки отчасти справедлив. Потому что научные идеи, новые технологии и инновационные продукты – это товар, который дорого продается, и капитал, который при удачном вложении приносит большие проценты.
Вот только готовы ли наши разработчики участвовать в этом бизнесе – вопрос пока остается открытым.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Инновационная кастрюля

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сибирская венчурная ярмарка – третье по масштабу и значимости подобное мероприятие в стране. Еще есть Казанская – по ту сторону от Урала и Российская, которая в этом году будет проходить уже в десятый раз. Сибирская венчурная проводилась в третий. И, как признавались организаторы, от нашей ярмарки в этом году ждали чего-то особенного – как минимум, прорыва в некое новое качество. Уж очень обнадеживающими были результаты двух предыдущих.
Дождались? И да, и нет.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Понятно, что научными идеями и перспективными разработками Сибирь не оскудела – Академгородок с его институтами, ГНЦ ВБ «Вектор», вузы и многочисленные инновационные компании исправно выдают «на-гора» новые приборы, технологии и ноу-хау. Все участники и гости ярмарки в один голос уверяли – научный, инновационный потенциал у региона исключительно высокий.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Но венчурная ярмарка – не смотр научно-технических достижений. Это действительно ярмарка: есть товар и есть купец. Беда только в том, что покупатель и продавец не всегда сходятся во мнениях, что же является предметом сделки.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Разработчик в подробностях и красках рассказывает, какая у него уникальная технология, как это устроено, как работает, какие дает небывалые раньше возможности. А инвестор спрашивает, сколько это стоит, каковы объемы рынка, как будет организован маркетинг и когда вернутся вложения. И говорят они на разных языках, и часто так и расходятся – недовольные и непонятые друг другом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Экспоненты оставляют двойственное впечатление. С одной стороны, казалось бы – богатейшая палитра выбора для венчурного инвестирования. А с другой – либо те, кто предлагает проекты, просто не готовы к встрече с инвестором, либо сами проекты не инвестопригодны, - признавались московские гости.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Говорят, члены судейской коллегии (они же инвесторы) при подведении итогов конкурса так отчаянно спорили, что дело чуть не дошло до рукоприкладства. Впрочем, в конце концов консенсус был найден: первое место в главной номинации «Перспективный бизнес» заняла компания «Лаборатория НКО». Известный среди женского населения Новосибирска производитель «Живой косметики» представил новую разработку – крем от целлюлита. В другой номинации - «Эффективная презентация» победил томский «Сибовар» со своей чудо-посудой, которая варит без плиты, оборудована программным управлением, стереозвуком и другими прибамбасами.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Человеку, далекому от венчура, такое решение жюри могло показаться более чем странным: на соседних стендах были представлены новые медицинские приборы, наносплавы, биореактор для уничтожения отходов и масса других социально важных и актуальных разработок. А жюри выбрало антицеллюлитный крем и инновационные кастрюли.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ничего странного. У крема хорошо прописан маркетинг и понятен рынок. А венчурный инвестор не социальные задачи решает и не научно-технический прогресс двигает, он – делает бизнес.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Риск без права передачи

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Венчурное инвестирование развивается в Америке больше 50 лет, у нас в России – около десяти. И с одной стороны, в этом есть определенный плюс: мы имеем возможность воспользоваться западным опытом. С другой стороны, чужой венчурный опыт (впрочем, как и любой другой) почему-то не слишком охотно приживается на нашей инвестиционной почве.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Так, например, на Западе венчуром занимается в основном частный бизнес, у нас – государство. Если все же говорить о частных деньгах, то на 76 процентов это зарубежные вложения и лишь на 24 – отечественные. Ну не рвутся российские предприниматели участвовать в этом новом и пока не очень понятном деле. И кто бы спорил: венчурное инвестирование – занятие действительно рискованное. Любой нормальный инвестор не хочет вкладываться в сомнительный стартап с туманными перспективами. Ему нужна твердо стоящая на ногах компания с налаженным производством и понятным рынком сбыта.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Считается, что из десяти проектов, принятых венчурным фондом, три оканчиваются полным финансовым крахом, еще три уходят в ноль, три дают средненькую прибыль, и лишь один, звездный, окупает все затраты, компенсирует все неудачи и приносит деньги своим инвесторам и славу своим создателям. Хорошо бы, конечно, этот «звездный» проект угадать еще на стадии НИОКР. Но так не бывает.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Вот почему в нашей стране для развития венчурного сектора так активно используется механизм частно-государственного партнерства. Государство стимулирует инновации, бизнес пытается извлечь из них свою выгоду. Один из примеров – создание региональных венчурных фондов, в которых «пятьдесят на пятьдесят» задействованы бюджетные средства и средства привлеченных инвесторов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>В России уже создано 22 таких фонда, один из них – в Новосибирской области. Из 400 миллионов рублей половину выделяют областная казна и Минэкономразвития, еще половину должна привлечь управляющая компания. Фонд создан в конце прошлого года, а 29 июня стало известно название утвержденной министерством УК – «Ай-Мэн Кэпитал».

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>400 миллионов – много это или мало? Пожалуй, если говорить о неком инновационном прорыве в масштабах экономики области – этих средств, конечно, недостаточно.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Максимум это позволит нам профинансировать восемь-десять проектов на стадии стартап, - говорит генеральный директор «Ай-Мэн Кэпитал» Олег Качанов. – Что, конечно, на общую ситуацию в инновационном секторе повлияет слабо.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сумму можно было бы увеличить – и губернатор Виктор Толоконский на встрече с участниками ярмарки пообещал рассмотреть этот вопрос. Но проблема в другом: может оказаться так, что и эти деньги будет некуда девать.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Гранты или инвестиции?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Я проанализировал отчеты венчурных фондов за последний год: картина удручающая, - говорит исполнительный директор ассоциации «СибАкадемИнновация» Андрей Ременный. – Только 12 процентов средств вложено в компании, остальное лежит на депозитах.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ситуация везде примерно одинаковая: та же «Ай-Мэн Кэпитал», у которой в управлении находится семь фондов, сумела найти всего 14 достойных стартапов. Корпорация «Роснано» с ее почти безграничными возможностями за без малого два года своего существования утвердила к финансированию 16 проектов. Это в масштабах всей страны. Два фонда, Калужский и Тюменский, вовсе пришлось закрыть – за ненадобностью, за бездеятельностью.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Нас в нашем венчурном фонде такая ситуация не будет устраивать, - заранее предупреждает Ременный. – Мы не можем позволить венчурным деньгам «простаивать». Те проекты, которые мы сейчас готовим для инвестирования, имеют все шансы попасть в венчурную «обойму». Это наши ведущие компании – там хороший менеджмент, сильные команды, просматриваются рынки, есть денежные потоки…

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Правда, соседнему Томску это не помогло. Два года назад здесь тоже был создан региональный венчурный фонд.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Мы подготовили для него 25 проектов, я их все хорошо знаю, все очень достойные. Однако управляющая компания профинансировала только два, - говорит председатель комитета по науке и инновационной политике Томской администрации Алексей Пушкаренко. – В фонде лежат в том числе и наши, бюджетные деньги, а область не может повлиять на то, чтобы они были инвестированы. Управляющей компании надо, чтобы каждый проект был как минимум «Майкрософтом», причем сразу и гарантированно. Но так не бывает! И в чем же тогда, скажите, для инвестора венчур – то есть риск?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Это, пожалуй, один из главных конфликтов венчурного инвестирования. Кто прав в нем – слишком осторожный инвестор или недостаточно подготовленный разработчик? В данном случае, нравится нам или нет, прав тот, у кого есть деньги. Потому что именно он задает правила игры. Он хочет строить с вами бизнес и решает, насколько вы годитесь в партнеры. В противном случае – ищите не инвестиции, а гранты. Правда, как сетуют сами инвесторы, многие авторы разработок сегодня не видят особой разницы.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Наша ассоциация каждый год проводит опросы участников рынка венчурных инвестиций, - рассказывает Альбина Никконен, исполнительный директор РАВИ. – В этом году мы интересовались количеством и качеством проектов, претендующих на финансирование. С количеством все оказалось в порядке – ежедневно каждая УК получает по пять-семь предложений. А вот что касается качества… К сожалению, в подавляющем большинстве случаев эти проекты неинвестопригодны. 

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Сюрприз для «Роснано»

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Что нужно иметь, собираясь на встречу с инвестором, - такой вопрос чаще всего задавали новички ярмарки. Им охотно отвечали: во-первых, подробно прописанный бизнес-план, затем – команду, причем не только технологов, но и менеджеров, наконец – ясную, проработанную стратегию роста бизнеса и четкое понимание рынка. Тогда можно надеяться, как минимум, на заинтересованное отношение со стороны финансового партнера, как максимум – на получение средств.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>По статистике, лишь пять из ста компаний находят на венчурной ярмарке инвестиционных партнеров. Немного. Правда, цифры это не абсолютные: на последней Российской венчурной ярмарке 12 процентов участников смогли договориться о финансировании. По Сибирской таких данных нет. Что и неудивительно: переговоры о возможных инвестициях – процесс интимный, проходит с глазу на глаз, и посвящать в детали посторонних участники вряд ли захотят.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Однако известно, что на ярмарке присутствовали представители банков, венчурных фондов, управляющих компаний со всей страны. Многие не значились в списке официальных гостей, не выступали на круглых столах и семинарах, зато все время проводили у стендов и в кабинках переговоров.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Чем обернется это для наших компаний – посмотрим. Но можно вспомнить, как в прошлом году фирма «САН» принимала участие в Российской венчурной ярмарке. Ей едва удалось туда попасть: заявка была подана слишком поздно, и организаторы не хотели включать новосибирцев в программу. Однако на ярмарке в Питере компания сумела заинтересовать Анатолия Чубайса и корпорацию «Роснано». Сейчас речь идет о выделении «САН» полутора миллиардов рублей и строительстве в Новосибирске завода по выпуску широкоформатных принтеров. Этот вопрос уже обсуждался на встрече управляющего директора «Роснано» Дмитрия Лисенкова с губернатором области Виктором Толоконским. А на Третьей Сибирской «САН» получила приз симпатий РАВИ и возможность вновь участвовать в Российской венчурной ярмарке, которая на этот раз будет проходить в Москве.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Понятно, что на столичных форумах у компаний куда больше шансов найти партнеров, чем в Новосибирске – просто в силу иной масштабности и статусности мероприятий. С другой стороны, как мы знаем, инвестор не за статусом гонится, а за выгодным бизнесом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Инвесторы, и в первую очередь зарубежные, пока не понимают, что наиболее перспективные проекты сосредоточены в регионах. В таких городах, как Москва, Питер, Нижний Новгород, верхний слой уже снят. А за новыми идеями надо ехать подальше от столиц, - считает Альбина Никконен.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Ангелами не рождаются

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Мартти Валлила – из тех редких людей, кто это понимает. По происхождению финн, бизнес делает в Америке, интересы имеет по всему миру. В Россию, в частности в Новосибирск, приезжает искать гениев (его собственное выражение). А где еще они встречаются в такой концентрации, как на венчурной ярмарке? Поэтому на Сибиркой венчурной Валлила – постоянный гость и участник. Его цель – найти интересный проект и раскрутить его на Западе. И разумеется, получить прибыль.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Это не то, что называют утечкой мозгов, - объясняет Мартти. – Сам автор может продолжать жить в Новосибирске и работать у себя в институте. А его ноу-хау получит развитие на Западе. Это называется международная кооперация. Вы поймите, что Россия – это лишь 5 процентов рынка, остальные 95 – за ее пределами. Так зачем себя так ограничивать?

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Мартти Валлила представляет собой класс бизнес-ангелов – редкая птица у нас в России. Это тоже венчурный инвестор, но только включается он в проект на самых ранних стадиях – когда деньги нужны еще относительно небольшие и когда никакой фонд впутываться в эту затею не станет. Говорят, что на всю огромную нашу страну приходится 225 бизнес-ангелов (такая цифра прозвучала на одном из круглых столов). А без них система венчурного финансирования не просто неполна – она разваливается.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Представить российского предпринимателя-авантюриста, который, как Мартти, ездит по городам и весям в поисках перспективных идей и гениальных изобретений – на это воображения не хватает. Впрочем, в России собираются создать федеральную ассоциацию бизнес-ангелов, и Виктор Толоконский от имени области дал согласие в ней участвовать. Может быть, это позволит сконцентрировать весьма скромные «ангельские» силы и направить их в нужное русло.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Еще один пока пропущенный у нас этап венчурного финансирования – так называемый «посев», то есть поддержка разработки на стадии НИОКР, далекой от всякого бизнеса. О том, что посевной инвестиционный фонд планируется создать на федеральном уровне, новосибирцам рассказал Анатолий Чубайс во время своего недавнего визита с делегацией «Роснано». Подробности уже на ярмарке сообщил директор Российской венчурной компании Алексей Кузьмин: именно РВК должна стать единственным учредителем доверительного управления этого фонда. На региональном уровне тоже предполагается создавать подобные фонды – пока не больше двух-трех, в качестве пилотных проектов. И Новосибирская область собирается оказаться в числе этих экспериментальных регионов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Сейчас формируется бюджет на 2010 год. И хотя он будет довольно напряженным, мы хотели бы заложить в него деньги на посевные инвестиции, - говорит Борис Ивлев, директор Новосибирского областного венчурного фонда.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Губернатор против стабильности

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Инновационное развитие России останется пустым лозунгом до тех пор, пока страна сидит «на трубе». Тем, кого кормит сырьевой экспорт, не нужны ни высокие технологии, ни венчурный бизнес, - откровенничали в кулуарах ярмарки столичные эксперты.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- Но Новосибирская область – как раз не сырьевой регион.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- И в этом ваше счастье. Вам ничего не остается, как развивать инновационную экономику.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Можно спорить, счастье это или нет, но то, что областные власти сделали ставку на инновационное развитие, очевидно. Если кто-то еще сомневался – достаточно было побывать на встрече Виктора Толоконского с гостями и участниками венчурной ярмарки. Как выразилась Альбина Никконен: «Ваша область на инновационном ландшафте страны оказалась впереди многих регионов».

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Пожалуй, столичные гости даже не ожидали встретить в лице новосибирского губернатора столь подкованного в вопросах венчура собеседника. Любую идею, предложение, вопрос он внимательно выслушивал и тут же выдавал – готовый ответ, рекомендацию, поручение, механизм решения.
Да, действительно, 400 миллионов для венчурного фонда недостаточно, поэтому администрация предлагает увеличить капитализацию – за счет прямых вложений и за счет создания льготных условий для инвесторов.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Да, венчурное инвестирование в современных условиях – бизнес вдвойне рискованный. Поэтому, чтобы снизить риски, область готова на пять-семь лет освободить от налогов инновационные проекты, реализуемые с участием венчурного капитала, плюс стимулировать их субсидиями из бюджета.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Да, новый инновационный продукт, едва появившись на рынке, может не найти спроса – ведь рынок консервативен. Поэтому, чтобы подстегнуть спрос, надо снизить цену на этот товар для потребителя – процентов на 30, как это делается сейчас для крестьян при покупке ими сельхозтехники. Так что скоро можно ждать появления соответствующего областного закона.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>- И очень важно, - особо подчеркнул губернатор, - чтобы была сформирована инновационная среда – бизнес-инкубаторы, инновационно-технологические центры, технопарки. Потому что появление идей, изобретений, разработок важнее, чем их промышленное тиражирование. Если бы у меня сейчас спросили – что разместить в регионе, на выбор: новый завод или технопарк, - я бы выбрал второе. Хотя завод – это рабочие места, налогооблагаемая база, но для меня технопарк важнее. И сегодня, в условиях кризиса, когда в области почти не делается капвложений, единственное, что финансируется, - это технопарковые объекты. Не социальные, не промышленные. Потому что при слабости экономики надо концентрировать усилия на приоритетных направлениях. Ведь то, что мы делаем сегодня, рассчитано не на завтра и не послезавтра, а на тридцать, сорок лет вперед. Мы работаем на будущее. Сегодня, я убежден, не стабильность надо поддерживать, а нарушать устоявшийся порядок, прорываясь в новое качество.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Эта речь так впечатлила столичных гостей, что они пригласили новосибирского губернатора принять участие в «мозговом штурме», который пройдет в Москве в рамках Х Российской венчурной ярмарки. В очень узком кругу, с участием Анатолия Чубайса и других избранных персон будут обсуждаться перспективы дальнейшего инновационного развития России. Виктор Толоконский пообещал, что непременно будет.

Arial<#two#> size=<#two#>4<#two#>>Бизнес-план для революции

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Ученые считают, что человечество сейчас стоит на пороге очередного технологического прорыва – из тех, что знаменовали собой начало новой эпохи. Такой прорыв произошел, к примеру, в XVIII  веке, когда Уатт придумал паровой двигатель, или 50 лет назад, когда в мире появился первый транзистор. Тогда над изобретением смеялись: «Кому нужны эти уродцы?» В наше время на каждого жителя Земли приходится 100 тысяч транзисторов, без них невозможны были бы ни ноутбуки, ни Интернет, ни сотовая связь…

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Сегодня настало время нового эпохального скачка, и произойдет он в области нанотехнологий. Новые материалы – невидимые глазом, но при этом на много порядков прочнее существующих, новые технологии лечения, полностью меняющие наше представление о медицине, нанороботы, ускоряющие процессы выздоровления не в разы – в миллионы раз! Об этих фантастических перспективах рассказал на одной из секций доктор физматнаук Виктор Принц (Институт физики полупроводников).

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Все это уже открыто, уже изобретено, ученые свою работу сделали. Теперь дело – за внедрением, за производством, за бизнесом.

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>Окажется ли бизнес сомасштабен этим новым стоящим перед ним задачам? Или потенциальные инвесторы опять решат, что это сомнительно, неперспективно и грядущей технологической революции недостает бизнес-плана?..

Arial<#two#> size=<#two#>3<#two#>>



Читайте также